Пуп земли: путешествие в Куско
Самолету даже не пришлось сильно снижаться: вылетев из Лимы и поднявшись выше вечных облаков, закрывающих перуанскую столицу от солнца, аэробус компании LAN за полтора часа долетел до Куско и приземлился на четырехкилометровой высоте, в узком коридоре, образованном Андскими вершинами. По-хорошему — так делают все разумные туристы — мне стоило бы без промедлений спуститься на пару тысяч метров вниз, в долину реки Урубамба, съездить оттуда в Мачу-Пикчу, дать организму привыкнуть к высокогорью. Перестать задыхаться. Превратиться в нормального человека. И только потом возвратиться в Куско, в столицу инков, разрушенную испанцами, в центр того мира, который я люблю, несмотря на одышку и давление.
Но времени на этот раз было в обрез, в Лиме ждали дела, я прилетел в Куско на выходные и прямо с самолета, тщетно пытаясь надышаться лишенным кислорода воздухом, отправился в Куско. На сносном английском таксист выдал последние новости: свинина подорожала; дураки, ушедшие в горы без проводника, потерялись и нашлись; улицу перед муниципалитетом сделали пешеходной. Без пробок, через какие-то дворы, узкие переулки, иногда поперек движения, он быстро довез меня до гостиницы и сдал портье отеля Palacio Nazarenas на площади Nazarenas. Я выпил пару чашек чаю из листьев коки (говорят, этот напиток, напоминающий по вкусу отвар банного веника, помогает справиться с высотной болезнью), поднялся, тяжело дыша, на второй этаж, уселся в кресле на балконе и прислушался к голосу города. Наверху, в районе San Blas, били колокола, по соседству кричали птицы, где-то лаяли собаки. С балкона можно было увидеть только черепичные крыши, всполошенных птиц и горные вершины. Людям, кошкам и собакам в этой картине места не было, от них остались только звуки.
Отель Palacio Nazarenas квартирует в бывшей резиденции конкистадора Мансио Серры де Легуисамона, которая была построена на руинах инкского дворца. До отеля в здании находилась обитель для девиц, удаленных родителями от соблазнов светской жизни без пострига, эдакий богоугодный интернат для божьих невест.
Руины древнего города Мачу-Пикчу
Послушницы из числа дочерей местной аристократии молились, рукодельничали и торговали самодельными марципанами. Покупатели клали на поддон у входа в обитель деньги и звонили в колокольчик. Поддон исчезал, а потом появлялся вновь — уже без денег, но с товаром. Клиенты никогда не виделись с марципановыми сестрами.
Сегодня Palacio Nazarenas — самый шикарный отель Куско, с первым в городе открытым бассейном и отменным рестораном, кухню которого отладил Вирхилио Мартинес, повар номер один Латинской Америки по версии рейтинга S. Pellegrino Latin America’s 50 Best Restaurants. Три клуатра (крытые галереи с внутренним садом), фонтан, ручей, шикарные цветы, над которыми зависают колибри, — попадая в отель, забываешь, зачем приехал. Суета отступает, туристический раж сменяется монастырским спокойствием. В принципе с территории Palacio Nazarenas и соседнего с ним отеля Monasterio, который занимает бывшее здание мужского моныстыря, даже не надо выходить: историю инков и конкисты можно изучать по имеющимся артефактам. В Monasterio — отменная коллекция религиозной живописи и фантастической красоты резной золоченый алтарь; в Palacio Nazarenas — ювелирно подогнанные друг к другу гранитные инкские глыбы, из которых сложен фундамент. Плюс фрески, старые изразцы, решетки, скрипучие лестницы, фонтаны, колодцы. Все это — музейного качества, только не в музейной витрине и не под охраной, а в твоем номере, в гостиничном коридоре, во дворе.
Вид из окон номеров отеля Belmond Monasterio
Хотя если выйти из монастырских ворот на площадь Nazarenas и сделать два шага направо, попадаешь в настоящий Музей доколумбова искусства — МАР (Museo de Arte Precolombino). А там — экспозиция из фондов частного Museo Larco в Лиме (едва ли не лучшего в Южной Америке), четыре с половиной сотни экспонатов. Великолепная керамика, датируемая аж XIV веком до нашей эры, золото-серебро, резьба по дереву. Все это хочется рассматривать часами. А проголодаешься — во дворе музея, некогда бывшего церемониальным двором дворца Инки, где совершали жертвоприношения божествам и религиозные обряды, есть стеклянный куб музейного кафе с неожиданно элегантным меню и учтивым официантом по имени Юрий, названным в честь Гагарина.
Вот этого — экспонатов мирового уровня и мирового же уровня кухни — в Куско полно. Привыкнув к высоте и решившись на вылазки из обители, за минуты добираешься до кафедрального собора, где от серебра алтарей слепит глаза, или до архиепископского дворца, стены которого увешаны живописью. А потом делаешь шаг и попадаешь в другие храмы, храмы перуанской кухни — в ресторан Chicha шефа Гастона Акурио, предводителя перуанского гастрономического ренессанса, и на центральный рынок Mercado Central de San Pedro. Хоть рынок и ресторан знаменитого шефа и кажутся максимально удаленными друг от друга полюсами пищевого глобуса, готовят в обоих местах из одних и тех же продуктов: кукурузы (при инках район Куско был настоящей лабораторией по выведению новых сортов маиса), картофеля, помидоров, киноа, субпродуктов, свинины. Концепция местного и сезонного в горах — естественная необходимость, другого тут не водится.
С территории отеля Palacio Nazarenas можно не выходить. Фрески, изразцы, решетки, фонтаны — музейного качества, только не под охраной, а в твоем номере, во дворе, по пути на завтрак.
Забавно, но и религиозную живопись начинаешь воспринимать иначе, испытав на себе действие перуанской кухни (и чая с листьями коки). Вот, к примеру, огромная «Тайная вечеря» Маркоса Сапаты в кафедральном соборе, работа 1753 года. По ней можно изучать кусский рацион середины XVIII века. В центре стола — тарелка с зажаренной на вертеле шиншиллой (именно шиншиллой!), в мисках — половинки папайи, початки кукурузы, картофелины, в стаканах — чича, пиво из ферментированной кукурузы. Шиншиллу теперь в Куско особо не готовят. А вот морских свинок — очень даже, это местный деликатес, праздничное блюдо.
Другая моя любимая кусская «Тайная вечеря» находится в архиепископском дворце. Еда на столе весьма условная, зато по картине можно судить о том, как в Куско триста лет назад развлекались. Стол стоит посреди театральной сцены, Иисус с апостолами — вокруг него, зрители — индейцы и черные рабы — в стоячем партере, знать — в ложах. Перед сценой — подушечки, на которые почетные гости представления могут преклонить колени.