Седло и небо. Путешествие сахалинцев на Алтай, часть 1

На стыке суровой сибирской тайги и желтых степей Средней Азии есть одно сказочное место. Здесь мощь древних скал прорезают чистейшие горные реки , леса полны густым ароматом кедров , а высоко в горах круглый год лежат сияющие шапки снега и льда. В чаще бродят маралы и олени , ручьи полны рыбой , а среди гор можно встретить краснокнижного архара или козерога. Далекое , прекрасное , дикое место. Эта страна называется Горным Алтаем. Перечислять его сокровища можно бесконечно , и далеко не все из них лежат в материальной сфере. Культурные и исторические ценности Алтая ценятся не меньше его природных чудес и залежей ресурсов.

Три с половиной века назад Алтай лежал в центре Джунгарского каганата — империи грозных кочевников , державших под контролем солидную часть Средней Азии , кусок территории Китая и еще немало других земель. Когда-то от их имени дрожала вся степь. Но в 1756 году после ряда междоусобных конфликтов внутри каганата сюда явилась маньчжурская армия , которая разгромила степное войско , положив конец ханству , заодно истребив 90 процентов населения Джунгарии , невзирая на пол и возраст. Перед алтайцами встал выбор — покориться Китаю , или же принять подданство Русской Империи. Они выбрали второе.

Китай был куда ближе алтайцам в социокультурном плане , да и территориально Петербург стоял дальше Пекина. Однако , Алтай предпочел стать частью нашей страны. Почему? Как рассказывают сейчас , потому что в противном случае алтайцы лишились бы своей культуры и ассимилировались Китаем , как и десятки различных племен до них. Россия же на традиции новых подданных своей империи никак не посягала. Так Алтай стал частью нашей страны , какой пребывает и по сей день , получив статус республики.

Еще здесь есть заповедные , даже священные места. Да и Гималаи , одно из самых мистических мест нашей планеты , относительно недалеко. Этим летом группа ребят с Сахалина решила отправиться в один из наиболее далеких и загадочных для нас уголков Горного Алтая. На стыке границ трех государств: Казахстана , Монголии и Китая — лежит плато Укок. Две тысячи лет назад здесь пролегал великий чайный путь , который затем стал одной из главных дорог Сибири — Чуйским трактом. Подняться на плато , где в камне и земле запечатлелась история веков. Ходить по тем же тропам , набирать воду для чая из горных озер , чтобы потом пить его с видом на священные вершины , названия которых — Табын Богдо Ола и тому подобное. Еще и верхом на лошадях — традиционном транспорте этих мест испокон веков. Еще полгода назад мы знать не знали ни про какое плато Укок. Но вот настала середина июля , и мы решились.

Дорога

Республика Алтай — популярный туристический район , куда приезжают люди со всей Сибири. Да что там , со всей страны. Из Новосибирска сюда идут рейсовые автобусы , буквально набитые будущими гостями многочисленных турбаз. Большинство стремится попасть на озеро Ая , про которое даже есть отдельная песня , и в ней в числе прочего упомянут Сахалин. Но нам не на Аю , а дальше на юг. Первые восемь часов проходят в автобусе до села Барангол. На берегу быстрой и полноводной реки Катунь стоит турбаза с характерным названием « Корона Катуни». Здесь наш отряд , добиравшийся до данной точки разными путями и в разное время , наконец , соединяется.

Нас 8 человек. Шестеро сахалинцев , двое из которых сахалинцы бывшие , одна петербурженка и даже один немец. У большинства из нас нет опыта конных походов , зато есть похожие истории о знакомых , которые узнали о стоимости путевки на Алтай и удивились , чего же мы за такие деньги в Таиланд-то не едем? Но нам , правда , сейчас не до Таиланда , нам бы до Кош-Агача добраться. Кош-Агач — большое село недалеко от границы с Монголией , откуда можно уехать в страну степей и кумыса на такси. Познакомившись с инструктором Айваром и загрузив багажник микроавтобуса коробками с консервами , спальниками и прочим необходимым , наш отряд покидает « Корону Катуни» по Чуйскому тракту.

За столетия существования этот путь не только сохранил свое имя , но и заметно улучшил качество покрытия. Асфальт хороший , но дорога небезопасна даже для опытных водителей. Серпантин петляет вдоль течения Катуни , поднимаясь и поднимаясь вверх. Через несколько часов преодолеваем перевал Чике-Таман , очень извилистый и крутой. И очень живописный. Эта красота стоила жизни не одному десятку водителей. Здесь же сливаются течения двух крупных рек Алтая — Катуни и Чуи.

Недалеко от перевала есть поворот на алтайскую дачу Владимира Путина. Он известный поклонник активного отдыха в этих краях. 11 километров первосортной асфальтовой трассы до его скромного домика были проложены на средства федерального бюджета. Стройку мотивировали тем , что данная дорога , оказывается , уже давно и остро была нужна местному населению. Сплавляющиеся по реке Чуе туристы-водники рассказывают , что на их маршруте можно неплохо рассмотреть окрестности дачи президента , и что ее в любое время года охраняют люди с автоматами.

Мало-помалу пейзаж за окном менялся. Поросшие лесом скалы отступали перед желтой монгольской степью. В Кош-Агач мы въехали ранним утром , переночевав в палатках на берегу небольшой речки. Машина затормозила посреди площади , мы выгрузились наружу и стали ждать. Вокруг клубились облака серой пыли , напоминающие оттенком лунную поверхность. Последние 180 километров до алтайского села Джазатор нам предстоит одолеть внутри « буханки», ходовку которой не в состоянии победить даже местная грунтовка. По пути нам встречается невероятное число бурундуков , сусликов и даже сурков , которые разбегаются по обочинам. Небольшая стоянка у шлагбаума пограничной заставы , где стражи рубежей переписывают наши паспортные данные.

И снова вперед. «Как же далеко мы забрались!», — думается невольно. Колеса глотают километры , природа за окном становится все зрелищнее. Шумят реки , берега покрыты россыпями горных цветов. Лиловые , белые , желтые. Кедровый стан темнеет густой зеленью. И горы , конечно же.

Въезжаем в поселок Джазатор , который на картах обозначен под советским названием Беляши. Беляшами тут и не пахнет , поэтому первый полевой обед мы готовим из макарон с тушенкой на территории турбазы « Кабарга». Прямо перед нашей группой с базы вышел конный отряд. Глядя на удаляющихся всадников , мне с трудом удается скрыть собственное чувство тревоги. Вокруг говорят о лошадях , называя какие-то непонятные слова: «арчемак», «чомбур», аллитерации повторяющихся « ч» и «р» щелкают в голове как бич.

Арчемаки — это седельные сумки. Их две , и они перебрасываются через спину лошади за седлом. Раньше такие шили из кожи , сейчас же их делают из прочных и непромокаемых материалов. Упаковка арчемаков — занятие довольно нудное и вдобавок требующее определенного навыка. Во-первых , они должны примерно совпадать по весу , иначе одна из сумок перевесит , и коню будет неудобно. Во-вторых , твердые и острые предметы необходимо обкладывать чем-то мягким , чтобы те не терли коню бока во время движения. Конь , которому что-то доставляет ощутимый дискомфорт , представляет большую проблему для наездника и окружающих. В наши сумки отправляется весь продуктовый запас на поход. Консервы , крупы , сгущенка , хлеб , чай , сухофрукты и еще с десяток наименований различной снеди. Разнообразие. Туда же пакуются вещи. Сумочки получаются увесистые , килограммов на 20 каждая пара. Палатка и спальник прячутся в гермомешок , который привязывается к седлу прямо за спиной всадника. Познакомились с проводниками. Они местные казахи , живут в Джазаторе , водят группы туристов на маршруты. Старшего зовут Квадбек , младшего — Тохтасын. Квадбек поначалу представил их Колей и Толиком. Но что же мы , не запомним имен наших провожатых?

С тяжелой поклажей и не менее тяжелым чувством в душе мы идем к коновязи , где для нас уже подготовили скакунов на выбор. Алтайские лошади не крупные , но весьма крепкие животные. Как мы вскоре убедимся , их выносливость и проходимость феноменальны , и они с легкостью обставят любой джип. Сейчас перед нами с десяток лошадей , не особо различающихся мастью. Преобладают коричневые оттенки , и мы с трудом отличаем одного коня от другого.

Нам раздают коней , и каждый спрашивает: «Как зовут моего?». Проводники чешут в затылках и тратят время на то , чтобы придумать им имена. Оказывается , именовать коней тут не принято , а различают их по масти и по клейму табуна. Впрочем , исключения бывают. В нашем отряде есть Акпакай , Белая нога , старый скаковой конь , любимец хозяина базы Кабарга. Или Лошин , огромный страшный зверь цвета ночи , на которого не постыдился бы вскочить один из всадников Апокалипсиса. Лошин хотел либо лететь галопом , либо не идти никуда вообще и , к счастью для всех нас , ехал на нем один из проводников.

Взобравшись в седла , мы этаким караваном прошествовали через Джазатор и углубились в лес.

На маршруте

Есть несколько вещей , который следует знать о передвижении верхом на лошади. Конь может идти шагом , рысью или галопом. С шагом все просто — сядь в седло поглубже и слегка раскачивайся в такт его поступи. Немного утомительно , но все будет нормально.

Рысь — немного быстрее , и проблем здесь уже куда больше. Когда конь начинает рысить , неопытного всадника часто и довольно болезненно подбрасывает и бьет об седло. Потом на соответствующих частях тела образуются натуральные ссадины. Чтобы амортизировать тряску , нужно в такт шагам коня успевать упираться ногами в стремена , смягчая удары по пятой точке. Навык приобретается ценой мучительного опыта , зато потом ( день на шестой) научаешься рысить сколько влезет. Причем ноги нужно заносить немного вперед. Если не получается так , можно пробовать смягчать удары , упираясь в седло руками. Главное , не потерять поводья.

Самый быстрый способ — это , конечно , галоп. В галопе конь идет скачками , что не так болезненно для всадника , разве что только неимоверно страшно по началу , ну и небезопасно в целом.

Так же конь неплохо умеет выбирать дорогу , но совершенно не рассчитывает на своего ездока и поклажу , поэтому в лесу приходится все время оставаться начеку , чтобы в противном случае не остаться висеть где-нибудь на дереве вместе с арчемаками.

Лес , трава , под копытами болотце , кругом бродят какие-то коровы. Непривычность верховой езды здорово мешает наслаждаться окружающими пейзажами. Между тем , мы ощутимо куда-то поднимаемся , и наши кони порой штурмуют такие кручи , что становится страшно. Поразительно , как они карабкаются по 40-градусной осыпи под нагрузкой в 120 кило.

Далеко впереди над склонами лесистого распадка белеет , или , лучше сказать , сереет высокая скала под самыми облаками. Проводники обещают , что мы будем там уже завтра. Честно говоря , не верится.

Спустя несколько часов останавливаемся на стоянку под соснами на поляне неподалеку от маленького бревенчатого сруба. Расседланные кони начинают немедленно валяться на траве. Палатки , костер , ужин. За истекшее время верхом ни с кем ничего страшного не произошло , и это обнадеживает. В ночной тиши слышно , как плещется река Судобай , и наши кони громко храпят на ее берегу.