Без кейворда

Когда-то, давным-давно, меня, пешую походницу заманили на сплав. Речка называлась Нугуш, люди назывались заводчане с завода Камаз, однако прятавшихся под личинкою туристов J. Из всего сплава помню только очень много бухла, оооочень много мата, косяк с одной не взятой в поход палаткой и нугушское водохранилище. На мой юный девичий организм таких суровых майских выходных было многовато и я, почти что, зареклась ходить на сплавы, в частности, на Нугуш. Это слово у меня ассоциировалось тогда с нехорошим.

Однако, истосковавшееся за зиму шило заставило меня отказаться от своего зарока и принять приглашение четы Крючковых-Зюгиных. Почти параллельно пришло ещё одно приглашение на другой сплав, речку Ай. И там и тут – хорошая компания, на Ае я ещё ни разу не была, поэтому, чёрт возьми!, хотелось разорваться. Однако, душа притянула Нугуш. Думаю, она всегда притягивает правильные для меня вещи. Потому что я люблю, когда не скучно и когда есть приключения.

Крючковы-Зюгины проводят инструктаж по ТБ. Фото Юли

А все внимательно их слушают. Фото Юли

Вы не поверите, но бочка тут! Наверное надо было нарисовать стрелочку. Фото Юли.

С этого моста в Галиакберово начинаются многие сплавы

Это всё Юлины фото. Я честно видела туман, но спать хотелось больше, чем фоткать.

Каждый раз, попадая на Урал, не устаю удивляться какой же он уютный и родной. Наверное, мои суровые челябинские корни дают о себе знать. Нугуш, в первую очередь, красив своими широкоформатными видами. Самые известные смотровые площадки это, конечно, Чёртов Палец и площадка на водопаде Куперля . В прошлый раз я до них даже не дошла, было слишком мало времени. На Палец не поднимались в принципе. Ну да ладно. Главное здесь и сейчас. С чудесной компанией.

Помню, я несколько напряглась, когда узнала, что нас будет аж 18 человек. Я немножко социопат и интроверт, люблю маленькие сборища приятных мне людей. Все незнакомые хомосапиенсы сразу начинают напрягать априори, хотя вида я не подаю. Но, во-первых, оказалось, что Ирина и Саша Крючковы просто физически не могут взять с собой плохую компанию, так как они сами прекрасные, добрейшие люди и притягивают себе подобных. Все 17 человек (не скажу ничего про себя, ибо не мне решать) оказались такими же уютными, родными и потрясающими, как и вся окружающая меня на тот момент действительность. Света, читающая свои стихи

Ренат, умудряющийся находить камни в виде сердца или головы дракона

Александра, каким-то шестым чувством угадывающая мафию в одноимённой игре

мега-квадро-суперпозитивная, вечно хохочущая Алла

Аня, сварившая восхитительный глинтвейн

и вообще все-все-все. Скажу вам от всего сердца – я вас люблю и хочу принимать с вами дальнейшее участие во всех походах, сплавах и прочих сборищах. Вы покорили мою интровертную душу, сдаюсь и поднимаю лапки.

Саша энд Гузель. Фото Юли

Если я чешу в затылке - не бе да! Фото Юли

Помню, когда я с Юлькой сидела ночью на причаленном катамаране, сверху светила луна, впереди шумел Нугуш и впадающий в него водопад. Пахло свежестью, землёй, водой и чем-то ещё, непреодолимо вкусным, пряным и опьяняющим. Было так замечательно, хорошо и привольно. Надеюсь, в этом была виновата уральская природа, а не выпитый коньяк. Ну, хотя бы не только он.

Кстати, о коньяке. Каюсь, принимала. Порой не только в качестве согревающей лечебной дозы. Хотя может быть лечилась про запас, кто меня знает. Ирина Крючкова предупредила, что на воде пить нельзя. А тут стою я как-то на берегу с флягой коньяка перед самым отплытием, а Женя мне кричит: «Пей быстрей, пока на суше, а то на воде пить-то уже нельзя!»

На этом сплаве у меня был дебют. Я (наконец-то. ) помылась в походной бане. Позор мне, что не делала этого раньше. У Крючковых баня знатная, правильная, не полиэтиленом деланная. Одна недоработка – полок в ней нет. Поэтому пока твоя головушка изнемогает от жары, ноги пребывают в приятной прохладе. Из ситуации выходили, раскручивая веник как вентилятор и смешивая верхние слои воздуха с нижними. А после бани, конечно же, в Нугуш, как иначе. Мне стало настолько хорошо после всех водных процедур, что я на некоторое время отрубилась в палатке и вылезла только часа через полтора.

Между прочим, все опасные маньяки выглядят довольно мило и всегда улыбаются. Фото Юли

Саша Крючков. Часто подкрадывался ко мне незаметно и пугал. С виду, опять же, добрый, милый. Фото Юли

Те самые, уфимские, ага. Фото Юли

На следующий день мы пошли на Палец и наши ребята увидели сверху, как внизу по воде идёт байдарка и тащит за собой пустой катамаран. Кто-то даже вроде пошутил, что-де типа спёрли кат средь бела дня. В каждой шутке есть доля шутки. Кат спёрли средь бела дня. У друзей тех самых башкиров-уфимцев. Насколько уж они были друзья, история умалчивает. Скорей всего познакомились тем же способом, что и с нами – великое ли дело нажраться за чужой счёт. Но не в этом суть.

А когда все насытились прогулкой, нафотографировали виды и накупались в шумных водах Куперли, то стали спускаться вниз, обратно к катамарану, который удивительным образом не лопнул, перевозя вместо 6 седоков все 17. Ужас, только что дошло, что ведь и правда 17. Кат кряхтел и уходил под воду почти по уши, но довёз нас до водопада. Пришла пора возвращаться. Я спустилась одной из первых и сначала до меня не очень дошло, почему на нашем кате сидит какой-то посторонний человек. Правда он потом слез, но тут выяснилась следующая странная вещь – наших вёсел не было. Точнее они, конечно, были, но не на нашем кате, а какого-то фига на уфимском.

И тут начинает выясняться следующее – эти наклюканные, вЕслоухие, мать вашу, уфимские борцы за справедливость увидели наш пустой кат, вдруг решили, что это тот самый, украденный аж два дня назад у их друзей. Причалили, взобрались на него, посидели, поиграли на нём на баяне, отвязали вёсла, перетащили на свой кат, опять посидели. Это нам рассказал Денис, который сидел на противоположном берегу и смотрел весь спектакль от начала до конца.

Башка Ленина. Та самая.

Вот вспомнила вдруг, что ещё мне понравилось в этом походе. Обычно, когда меня просят сыграть что-нибудь на гитаре, то слушают песни две, от силы – три, а потом спрашивают знаю ли я Мурку (Пачку сигарет, Ночной ларёк и прочую классику). Или сразу орут – весёлую дауай! Я лично не считаю, что песни, которые я пою – грустные. Они мелодичные, блюзовые, есть задумчивые, немножко философские, иногда множко философские, но не грусть-тоска-печаль. И вот когда ты даришь людям свои любимые песни, а им весёлую дауай!, то петь перестаёт хотеться совсем и чувствуешь, что уже пора посматривать аккорды КиШа или Сектора Газа.

Зная эту человеческую потребность попеть весёлые оральные песни перед костром, я села со своей гитарой чуток подальше от всех и с удовольствием наблюдала, как ко мне начал стекаться именно тот народ, которому нравилось то, что я исполняю. Надо сказать, что весёлых песен у меня тоже полно, просто они не всем известные. Сыграв несколько песен, я робко предложила людям – «могу спеть песни, которые знаете вы». На что Денис ответил – лучше пой песни, которые знаешь ты. И так вот тепло-тепло стало от таких слов, правда. Пользуясь случаем, передаю ему пламенный «бигзурфенкьювериматч». Это вот он, добрый и клёвый дядька.

А ещё, а ещё, а ещё… А ещё я очень соскучилась по пилону за эти дни, поэтому находила его в веслах, стволах деревьев. А однажды ночью, будучи (каюсь каюсь) под коньяком, нашла рядом с костром сухое (!) дерево и попыталась поделать на нём всякие разные трюки. После того как я потеряла последние капли инстинкта аськосохранения и стала на это дерево залезать, мальчик Дима не выдержал, подошёл и сломал его. Все, кроме меня, были уверены, что оно бы рухнуло вместе со мной через несколько секунд. А я была уверена, что на нём ещё и флажок можно сделать или даже какую-нибудь Джанейру… о_О