Путешествие к центру земли и обратно

Дата публикации: 5 июня 2015 года в 11:02. Категория: Экономика.

Спуск в самую глубокую шахту России мне и нескольким коллегам устроил РУСАЛ. И спасибо ему за это. Мало кто имел возможность спуститься почти на полтора километра под землю. Многие туристы, любители экстрима заплатили бы за такой шанс немалые деньги. Но туристов на серьезные промышленные объекты не пускают. Ибо нефиг.

Чтобы попасть в Североуральск мне пришлось проделать путешествие по маршруту: Абакан-Моква-Екатеринбург-Североуральск-Екатеринбург-Москва-Абакан. Общей протяженностью пути:

2 х 3375 +2 х 1416+ 2 х 440 = 10 462 км.

На самом деле – еще больше. Для буквоедов сообщаю точные расстояния:

Абакан-Москва 3.375,55 км

Москва-Екатеринбург 1416,13 км

Екатеринбург-Североуральск - 440,1 км

Те, кто помнит географию, удивятся: почему мы дали два огромных зигзага? Ведь Екатеринбург находится как раз на полпути от Абакана до Москвы.

Объясняю. С точки зрения географии, геометрии и здравого смысла маршрут и вправду нетривиальный. Но авиаперевозчики руководствуются не логикой, а логистикой. И сообразно с нею кратчайшее расстояние между двумя точками не обязательно самое дешевое и быстрое. Не знаю, почему так получается – спросите Аэрофлот – но по их раскладке нарезать в воздухе лишние 3 тыс километров оказалось дешевле и быстрее (!), чем следовать геометрически более коротким путем.

ОПОРНЫЙ КРАЙ ДЕРЖАВЫ

Из Москвы мы прибыли в великолепный Екатеринбург. Да простят меня жители других уральских мегаполисов – Перми, Челябинска и Уфы, но Екатеринбург, на мой взгляд, всегда был самым красивым из них. А в последнее десятилетие он стал просто шикарен.

Любопытный факт – Екатеринбург занимает в России второе после Москвы место по высокоэтажности. Здешние небоскребы почти ни в чем не уступают столичным. А екатеринбургский аэропорт Кольцово, по моему личному (а потому не обязательно правильному) мнению, – красивее и удобнее столичного Домодедова и ничуть не хуже, чем «лучший аэропорт Европы» Шереметьево. Вот.

От Екатеринбурга до Североуральска мы ехали 440 км по недавно достроенной федеральной трассе, связавшей столицу Свердловской области с Ханты-Мансийском. Причем на пути в 440 км мы проследовали мимо городов, которые являются воистину легендарными для всех, кто знает прошлое и настоящее отечественной промышленности. Из таких знаменитых уральских центров назову хотя бы Верхнюю Пышму, где сейчас выпускают электропоезда «Ласточка», которые ходят «Аэроэкспрессами» в московские аэропорты, а с прошлого Олимпийского года обслуживают пригородные маршруты в Сочи. Изначально эти поезда делал германский концерн «Симменс», но теперь их строят в Верхней Пышме, причем локализация уже превысила 50%, а скоро дойдет и до 70%.

Поезд "Ласточка"

И разумеется, нельзя не упомянуть Нижний Тагил, где расположены главные мощности концерна «Уралвагонзавод» (УВЗ). Некоторые удивятся, но УВЗ делает не только танки и бронетехнику. Но и трактора, локомотивы, трамваи и – в соответствии с названием – вагоны. Причем вагоны он ежегодно выпускает тысячами и поставляет не только в Россию, но и во многие зарубежные страны.

А это новейший трамвай, разработанный и выпускаемый концерном "УВЗ"

Почти любой город на Урале имеет славную историю и не менее славное настоящее. Опорный край державы – это не просто так говорится. И цель нашей поездки – Североуральск – тут ничем своим уральским соседям не уступает. Этот город тоже настоящая легенда нашей алюминиевой промышленности.

ЗАЧЕМ ГЛУБОКО РЫТЬ

Многие знают, что Россия является мировым лидером по производству алюминия. Но мало кому известно, что большую часть металла мы производим из привозного импортного сырья. В недрах нашей страны есть почти все, но вот как раз бокситов, из которых делают крылатый металл у нас мало. А самое крупное из известных месторождений находится на Северном Урале. Но есть проблема. В Африке и Австралии месторождения бокситов лежат почти на поверхности и добывать их легко – копай себе экскаватором, грузи и отправляй куда надо.

А вот на Урале геология сложнее. И это еще мягко сказано. Мало того, что пласт содержащий бокситы лежит глубоко от поверхности. Так он еще и расположен не ровно-горизонтально, а спускается под углом примерно в 30 градусов. Именно поэтому в начале 30-х годов бокситы под Североуральском добывали открытым способом из карьеров, потом, следуя за уходящим вниз пластом, начали рыть ямы и шурфы. Так выбрали все, так сказать «вершки». А вот для добычи корешков пришлось нырять глубоко и строить шахты.

Начиная с 1948 года по сегодняшний день, по данным маркшейдеров, ради бокситов под землей проложено 2390 км горизонтальных, вертикальных и наклонных выработок!

Как рассказал управляющий директор ОАО «СУБР» (Североуральский бокситовый рудник, входящий в состав компании РУСАЛ) Виктор Неустроев, с апреля 1933 года на североуральском месторождении было добыто 225 млн тонн бокситов. В недрах осталось еще 400 млн тонн. Часть этих запасов лежит так глубоко, что существующие сейчас технологии не позволяют их добывать при допустимой рентабельности. Но около 200 млн тонн извлечь можно. И для этого понадобилось построить шахту нового типа.

Те, кто называет себя гуманитариями (поскольку математики не знают и руками ничего делать не умеют) думают, что шахта – это просто очень глубокая яма в земле. И сделать ее не проблема – копай себе и копай. Правда, сами они, как правило, в жизни ничего не копали. Как максимум – клумбу на даче.

Для таких объясняю. Шахта – это громадный и сложнейший производственный комплекс. Тут мало вырыть (так, чтоб ничего не обвалилось), но потом и содержать надо в рабочем состоянии. А для этого требуются мощные системы вентиляции, откачки воды, энергоснабжения, комплексы машин и оборудования для проходки и добычи, а также постоянной транспортировки вниз, вверх и по подземным горизонталям людей, техники, взрывчатки, руды и породы. Гуманитариям просто не постичь всей сложности решаемых при этом инженерных задач.

Все это очень непросто и дорого строить. Очень сложно и дорого содержать. На это способны только высококлассные специалисты. Таджиков-гастарбайтеров или бомжей в шахту работать не отправишь. Чтобы стать горняком, тем более инженером-горняком – надо учиться, учиться и учиться. Кадровый состав для шахт формируется даже не годами – десятилетиями.

И вот как раз такая горно-промышленная элита сформировалась за последние 80 лет в Североуральске. Городе, построенном и выросшем при крупнейшем в стране месторождении бокситов.

Люди, которые здесь живут, многое создали и продолжают в том же духе. На мелочи эти суровые уральские парни не размениваются. Приведу такой пример. В отличие от других регионов, на североуральских бокситовых шахтах не знают проблем со взрывоопасным метаном – его здесь нет. Зато здешние шахты – одни из самых обводненных. Причина в геологии. Бокситы залегают в известняках. А эти породы легко размываются, в них образуется масса карстовых полостей, по которым вода из рек и озер с поверхности постоянно проникает вниз.

В 40-60-х годах прошлого века шахтеры здесь работали под землей, как будто под постоянным проливным дождем и риском затопления. Горнякам это надоело, и они решили проблему радикально – забрали в бетон все протекавшие над ними реки! Теперь в районе добычи бокситов все местные реки текут (и не балуют) по искусственным бетонным желобам, общая протяженность которых составляет 73 км. Вот так:

Заковывание рек в бетон снизило остроту проблемы обводнения, но не ликвидировало ее совсем. Вода, а ее на Урале много, – как известно дырочки найдет. Тем более, что искать особо не надо. Известняковые породы – тот же голландский сыр – сплошные дырки. Поэтому североуральские шахты оснащены могучими насосными системами, которые ежедневно откачивают из под земли по 360 тыс кубометров воды – это больше, чем потребляет за сутки город-миллионник, вроде недалекой отсюда Перми.

ГОРОД ПОД ЗЕМЛЕЙ

Итак, каждая шахта – это огромный, сложный и высокотехнологичный объект. Кстати, по техническому уровню таких объектов наша страна – один из мировых лидеров. Тут мы не только ни в чем не отстаем от заграницы, наоборот, почти всех превосходим.

А уж шахта «Черёмуховская-глубокая» – это настоящий технологический шедевр, аналогов которому в мире даже подыскать сложно. Если они вообще есть.

Разницу между вчерашним и сегодняшним днем отечественной горнодобычи нам сотрудники СУБРа продемонстрировали предельно наглядно. Мы пошли под землю через шахту «Черемуховская». Назвать ее «старой», честно говоря, нельзя. Она вполне современна. Большинству так называемых «развитых» стран такой уровень технологий подземной добычи и не снился. Но все, как говорится, относительно.

Итак. После инструктажа по технике безопасности и обязательной проверки на алкоголь (ее проходят все шахтеры. У кого заметят промилле – нафиг с пляжа!) нас переодели в горную спецодежду, и отправили вниз. Нашим лидером и экскурсоводом стал начальник производственно-технического отдела СУБРа Владимир Сауков. Инженер с уникальным опытом и эрудицией. Именно он занимался закупкой для СУБРА новейших машин для подземной добычи.

Чтобы добраться до места, где идут работы, сначала мы ехали на этом. Называется наклонная клеть:

Потом на этом. Называется моноканатная кресельная дорога. Мне, как горнолыжнику, она показалась почти родной, поскольку здорово похожа на бугельный подъемник.

Потом еще на одной ветке моноканатной дороги.

Затем пересели в вагончики подземного электропоезда. Вот такого:

А еще потом – пришлось пройти несколько сотен метров пешком. Как видите, даже не самые новые шахты – отнюдь не тесные кротовые норы, весьма просторные туннели. С освещением и вентиляцией.

Вот таким путем – с горизонта на горизонт, пересаживаясь с одной спусковой системы на другую, горняки добираются до места добычи. Дорога только в одну сторону – не менее 40 минут. А после смены – столько же обратно.

Но это еще полбеды. Так же, в несколько этапов, с горизонта на горизонт – приходится доставлять на поверхность выбранную породу и добытую руду. Это называется «перепуски». Добываемое сырье сначала доставляют и разгружают на одном подземном уровне. Потом снова грузят, поднимают на следующий и там снова перегружают, и так далее. Долго, муторно и главное – дорого. Перепуски поднимают себестоимость. А для любого промышленного бизнеса это критично. Вот и получается, что хотя Североуральские бокситы очень хороши, поскольку более чем на 60% состоят из оксида алюминия, с африканским и австралийским сырьем им конкурировать трудно. На зарубежных месторождениях, как я уже сказал, руду добывают открытым способом, из карьеров. Да и климат в тех местах не сравнить с суровыми условиями Северного Урала. Правда, тут стоит отметить, что в шахтах СУБРа круглый год держится температура воздуха в +8 градусов – зимой и летом.

СВЕРХУ ВНИЗ И ОБРАТНО ОДНИМ ПРОХОДОМ

Еще в советский период возник инженерный проект, осуществление которого должно было так сказать убить двух зайцев одним выстрелом. Выйти на еще более глубокий уровень уходящего под уклоном вниз месторождения и ликвидировать проблему перепусков. Было решено пробить очень мощную и глубокую вертикальную шахту. А от нее на разных уровнях провести горизонты для добычи сырья. Идея была в том, чтобы все добытое на промежуточных горизонтах не тащить вверх, а сбрасывать вниз, до дна главной шахты, а оттуда одним ходом – всего за 6 минут – вынимать на поверхность! И никаких перепусков.

Оборудование и люди при этом тоже спускаются и поднимаются на вертикальных подъемниках главного ствола в один этап, без пересадок и переходов, как было прежде. Экономим время, энергоресурсы и деньги.

Но при этом главный ствол шахты должен иметь очень большой диаметр и быть оснащен мощнейшим подъемным и иным оборудованием. А самое главное все это сооружение должно было уходить на глубину в 1,5 км! Как я уже сказал, залежи североуральских бокситов уходят с юга на север с понижением примерно в 30%. Следуя за пластом год от года все глубже уходили под землю и шахтеры СУБРа. Бить шахту на полтора километра было необходимо, чтобы охватить уровни на перспективы, на которых руды хватит на несколько десятилетий. Иначе нет смысла городить весь огород.

В 70-х годах прошлого века Ленинградский институт «Гипроникель» и проектный отдел института на СУБРе начали совместную подготовку проекта вскрытия крупного месторождения к северу от поселка Черёмухово. Геологи признали его богатейшим по запасам и по качеству руды.

Проходить основной ствол «Черемуховской-Глубокой» начали еще в 1982 году. Работы велись на перспективу. К разработке нового поля бокситов планировалось приступить после исчерпания рудных запасов других шахт.

Строительство шахты было законсервировано в начале 1980-х годов. Уже пройденный ствол затопили. Дальше судьба стройки оказалась сплетена с историей страны. С развалом Союза она то останавливалась, то возобновлялась, все делали по принципу «сколько денег, столько песен». В итоге проходку ствола закончили только в 1997 году. Реализация проекта была возобновлена в 2008 году, но вскоре работы снова были остановлены.

Активное строительство шахты началось только после того, как СУБР вошел в состав РУСАЛа, в 2010 году. Необходимость реализации этого масштабного проекта была вызвана неэффективностью устаревшей схемы вскрытия запасов руды на шахте «Черёмуховская» и выработкой запасов на шахте «Красная шапочка».

По распоряжению Олега Дерипаски РУСАЛ инвестировал в проект порядка 6 млрд рублей. Началось армирование шахтного ствола и подготовка к проходке двух горизонтов. Всего за один год диаметры этих горизонтов расширили с 6 до 15 метров, подняв наверх 16 тысяч кубометров породы. После этого забетонировали и поставили кольца – как в метрополитене. Сходство усугубляют проложенные здесь рельсы для электропоездов.

Диаметр вертикального скипо-клетевого ствола новой шахты составляет восемь метров. Глубина с башенным копром на поверхности, в котором размещаются сразу три подъёмные машины (раньше на одном стволе не ставили больше двух), составляет 1550 метров. Сегодня она считается самой глубокой в стране и пятой в мире. При этом первые четыре находятся в ЮАР, и в них добывают алмазы. Менее ценные минералы с глубин свыше километра не умеют доставать нигде в мире, кроме Североуральска.

«Черёмуховская-Глубокая» стала первой шахтой, открытой на Урале за последние 10 лет. Общий запас руды в поле «Глубокой» — около 200 миллионов тонн. При этом вскрытые запасы оцениваются в 53 млн тонн, а плановый объем добычи – 1,5 млн тонн в год. Это примерно половина от всей добычи входящей в «РУСАЛ» «Севуралбокситруды» (с шахт «Красная Шапочка», «Кальинская», «Ново-Кальинская», «Черемуховская»).

И даже после того, как в 2016-2017 году будут закрыты из-за исчерпания запасов «Красная Шапочка» и «Кальинская», Черемуховская –Глубокая» обеспечит прежний объем ежегодной добычи «СУБРа» на уровне более 3 млн тонн.

Сейчас большая часть добытых «СУБРом» бокситов отправляется в соседний Краснотурьинск, на РУСАЛовский «Богословский алюминиевый завод». Работа новой шахты – перспектива стабильной жизни этого завода еще минимум на 35 лет.

Кроме того, как рассказал управляющий директор СУБРа Виктор Неустроев, на новую шахту перейдут все работники с закрывающихся «Красной шапочки» и «Кальинской». Так что и жителям типичного моногорода, «города при заводе» Североуральску «Глубокая» гарантирует дальнейшее материальное и социальное благополучие. По словам Неустроева, если бы «Глубокую» не построили, пришлось бы уволить 1200 человек. Сейчас все эти опытные горняки уверены в своем будущем.

Бригадир шахтеров. Среди горняков много молодых ребят.

Средняя зарплата на «СУБРе» на сегодня составляет около 36 тыс рублей. А у тех, кто работает под землей – 50-60 тыс.

При этом условия работы в последние годы радикально изменились, благодаря оснащению шахт современными машинами для добычи. Мы видели эту новую технику под землей.

Вот так бурили шпуры раньше:

Вот так это делается сейчас с помощью бурильной машины Boomer:

А вот так работает анкероустановочная машина Sandvik, за которой водивший нас по шахте Владимир Сауков лично ездил в Швецию.

А вот такие машины сейчас собирают из выработок породу и руду.

Такие поезда везут добычу к месту разгрузки:

А вот так вагоны разгружают с помощью опрокидывателя:

Управляющий директор ОАО «СУБР» Виктор Неустроев рассказал, что благодаря внедрению новой техники производительность труда на «СУБРе» выросла более чем в четыре раза. Если раньше норма добычи на горняка составлял 7 кубометров в смену, то сейчас – 30 кубов.

В апреле этого года была запущена первая очередь шахты - комплекса с поверхностными и подземными объектами.

Поверхностные машины – это громадные подъемники. Они установлены на копре, на высоте 75 метров над землей. При этом каждый весит 120 тонн, имеет мощность в 5 мегаватт и стоит 300 млн рублей.

Сейчас на шахте установлены и действуют два таких подъемника. Скоро добавится третий. Три машины нужны, чтобы обеспечивать одновременный подъем руды, породы и спуск-подъем клетей с людьми и оборудованием.

Пост управления подъемным оборудованием. Вот эта девушка с помощью современной техники контролирует всю систему.

Так выглядят окрестности шахты с 77-й отметки копра.

В январе 2016 года будет введен в строй второй пусковой комплекс, и шахта начнет выдавать «на гора» руду. Ввод третьего пускового комплекса планируется в 2017 году.

НЕ ДОЖИДАЯСЬ САНКЦИЙ

Виктор Неустроев пояснил, что вложенные РУСАЛом 6 млрд рублей в строительство «Черемуховской-Глубокой» окупятся не раньше, чем через 10 лет. Почему компания пошла на такие затраты. Вроде бы острой нужды с поставкой сырья на свои алюминиевые заводы у РУСАЛа не было. Российской компании принадлежат доли в бокситовых рудниках в африканской Гвинее и в Австралии. Казалось бы – вози себе сырье оттуда, как делалось раньше, и не трать деньги.

На это Виктор Неустроев возражает: «Импорт – это хорошо, но иметь свое – это всегда лучше и надежнее». Он напоминает, что в той же Гвинее недавно начались беспорядки, и отгрузка бокситов для РУСАЛа оказалась под угрозой.

Виктор Неустроев, Управляющий директор ОАО "СУБР"

А принадлежащий РУСАЛу Николаевский глиноземный завод находится на Украине. Ситуация в этой стране сейчас такова, что возможно все, что угодно, и дальнейшая перспектива для Николаевского завода просто непредсказуема.

А есть еще один фактор. Добыча бокситов на СУБРе оплачивается в рублях. А вот за импортные поставки надо платить валютой. Пока курс рубля к доллару стоит ровно – все нормально. Но если случаются финансовые катаклизмы, подобные тому, что произошел в прошлом году, – свои, домашние, рублевые ресурсы приобретают особенную ценностью.

И еще один факт для финала. С прошлого года уральские бокситы пошли и на сибирские заводы РУСАЛа, чего раньше не было. Теперь часть руды с СУБРа везут на Ачинский глиноземный комбинат, а полученный там глинозем идет на Красноярский алюминиевый завод. Не исключено, что когда «Черемуховская-Глубокая» заработает на полную мощность, она начнет поставки и для алюминиевых заводов в Хакасии.