Без кейворда

Морис включил «дворники», и девушка следила через стекло за падающими снежинками. Они уже подъехали к Ливерпулю, и Фреда представила, как будет выглядеть эта равнина, когда распустятся тюльпаны. Тогда она приобретет живые краски, и огромные штрихи красного, желтого, розового и оранжевого будут расцвечивать пространство, словно какой-то гигантский художник попытался запечатлеть на земле радугу. Фреда вспомнила, как приезжала сюда в прошлом году. В то время она была счастлива и более чем довольна жизнью. Нет смысла спрашивать себя, что с ней происходит. Ответ давно найден! Она любит человека, который не испытывает к ней никаких чувств, и сидит рядом с ним, почти касаясь его плечом. Если бы только она внушала ему нечто большее, чем жалость! Фреда не была уверена, что Морис сделал бы то же самое для любой знакомой девушки. Скорее всего, он взялся отвезти ее в Честер из чувства благодарности, ведь когда-то она подвезла его к ливерпульским причалам. Фреда невольно улыбнулась.

Морис не спрашивал у нее, хочет ли она кофе, а просто сообщил, где они его выпьют. Позавтракают они в Грантаме — еще одна команда. Но как замечательно, как прекрасно, если он будет на протяжении всей ее жизни командовать ею!

Глаза Фреда заволокло слезами, и она поспешно открыла сумочку в поисках носового платка, не заметив, что Морис остановил машину и вышел, чтобы протереть ветровое стекло. Усевшись обратно на свое сиденье, он поежился от холода.

— Зима решила нам отомстить. Я бы сказал, температура близка к точке замерзания!

— Это неудивительно. Погода вполне соответствует данной широте.

— Я знаю. От Полярного круга нас отделяет только Северное море. — Он завел мотор. — Вероятно, после Грантама станет полегче.

Вскоре они попали в снежный занос, и машина сползла на обочину. Фреда подумала, что, если бы за рулем сидел Боб, им бы пришлось ехать под бесконечный аккомпанемент гравия, летящего из-под задних колес. Бедняга Боб! Если ему придется продать его быструю спортивную машину, для него это будет тяжелым ударом. Она посмотрела на спидометр. Стрелка колебалась между сорока и пятьюдесятью. Раньше она показывала шестьдесят пять-семьдесят. Морис не любит рисковать.

Некоторое время Фреда мысленно вела машину вместе с Морисом, неотрывно глядя на кружащийся перед ними снег, наблюдая, как мимо проезжают автомобили с густо залепленными ветровыми стеклами.

— Ну вот мы и попали в снегопад, — сказал Морис. — Ветер дует с северо-запада.

— Значит, на сей раз это не подарок из России!

— Нет, от наших американских друзей. В Нью-Йорке еще несколько дней назад было объявлено предупреждение об урагане. Хотите, я включу радио? А то смотреть на снежные хлопья скучно!

— Я не скучала, но против музыки не возражаю.

Машину заполнила музыка, которую Фреда назвала бы музыкой пальм. Она немного отвлекла ее, хотя великолепно исполненная ария из оперы «Мадам Баттерфляй» заставила ее расчувствоваться. Для нее это тоже будет «один прекрасный день».

Несколько минут спустя раздался голос диктора: «Мы прерываем программу для штормового предупреждения. В Восточной Англии и части центральных графств Великобритании последние несколько часов наблюдаются обильные снегопады и на дорогах сложилась угрожающая обстановка. Водителям рекомендуется…»

— Перевал Кэт-энд-Фиддл заблокирован, — сказал Морис, прослушав сводку. — Значит, нам придется ехать через Ашборн и Лик. Часть этого пути ужасна…

— Ужасна? Когда вы взяли на себя все мои проблемы? Сидела бы я сейчас на какой-нибудь холодной станции, вот это было бы ужасно!

— Уверяю вас, мне это совершенно не трудно. Я мог бы даже открыть бизнес в Честере, но никогда не уделял большого значения этому графству.

Фреда слегка улыбнулась, поняв его обман.

— В таком случае, если не считать этого свирепого ветра, мы оба счастливы.

— Я-то точно счастлив.

Его доброта согревала ей душу. Неужели он действительно был бы так любезен с любой девушкой, оказавшейся в сложной ситуации? Фреда решила воспользоваться драгоценным временем проведенным с ним по полной программе. Сейчас Морис полностью принадлежит ей. Он взял на себя заботу о ней, и она будет наслаждаться каждой минутой.

Музыкальная программа подошла к концу, и снова началась сводка погоды. Морис выключил радио.

— Дальше идет программа для школьников. Насколько я понимаю, в школу вы возвращаться не собираетесь?

— Она могла бы мне пригодиться, но как-нибудь переживу, — ответила Фреда. — Вы хотя бы примерно представляете, где мы находимся?

— На длинной прямой дороге вдоль аэропорта. Я уже вижу, как взлетает самолет местной авиалинии.

— И что же нам делать? Пригнуться, чтобы он не зацепил нас?

Громкий звук автомобильного выхлопа прервал Фреду. В следующий момент их обогнала машина, несущаяся на огромной скорости по выбоинам и ухабам. В течение нескольких секунд ветровое стекло автомобиля Мориса было залеплено грязной снежной кашей, но, как только «дворники» очистили его, Фреда увидела впереди красную спортивную машину.

В ней угадывалось что-то смутно знакомое, но Фреда, как опытный водитель, больше обратила внимание на опасную езду, которая ей очень не понравилась.

— Насколько я вижу, это красная машина, — произнесла она.

— Он, безусловно, отвратительный водитель, хотя с машиной обращается довольно умело. Некоторые водители при такой скорости потеряли бы контроль. Но при чем тут цвет машины? Она действительно красная!

— Я это знала. Все лихачи, которых я встречала на дорогах, ездят на красных спортивных машинах.

— Это какая-то психологическая загадка. Придется подумать над ней. Кстати, вы голодны? Мы немного отстаем от моего распорядка.

— Я и не вспоминала о завтраке, но, поскольку вы о нем напомнили, я с удовольствием поем, как только мы окажемся в Грантаме.

— Так или иначе, полчаса нам придется провести в гостинице, — сказал Морис.

Они повернули на перекрестке и въехали на холм. Теперь Фреда узнала местность, хотя густой снегопад совершенно преобразил ее. Проехав несколько миль, они по крутому склону спустились к Грантаму. Морис для приличия сбросил скорость, и его обогнали две машины, сломя голову несущиеся вперед. У подножия холма, там, где шоссе круто уходили вниз, поперек дороги стояли фургон и какой-то легковой автомобиль, а полицейский направлял идущие машины в объезд. При виде красной спортивной машины с помятым радиатором у Фреды внутри все сжалось. Не та ли это машина, что обогнала их несколько миль назад? Девушка поделилась своими опасениями с Морисом.

— Похоже, вы правы, — ответил он. — Та же самая марка. Но кажется, авария не очень серьезная. Ветровое стекло не разбито.

— Даже если это тот самый водитель, который залепил грязью наше ветровое стекло? — с улыбкой поддразнил он ее.

— Что ж, вероятно, он получил неплохой урок.

— Вы очень снисходительны!

Они влились в медленное движение Грантама, поэтому Фреда замолчала, чтобы не отвлекать Мориса. По тону его последнего замечания она поняла, что он не из тех, кто легко прощает.

Дорожная пробка заставила их ненадолго остановиться, но, взглянув на лицо Мориса, Фреда увидела совершенное спокойствие. Повернув в узкий, кривой переулок, он въехал на задний дворик гостиницы, вышел из машины и подошел к Фреде. Девушка передвинулась на край сиденья, и Морис снова легко поднял ее на руки и отнес к двери.

— Ковыляйте внутрь. Попадете в холл. Я только запру машину и догоню вас.

Фреда достала из сумочки пудреницу, провела пуховкой по лицу, поправила макияж и причесалась. Печально посмотрев на свою сломанную ногу, она подумала, что, вероятно, это будет ее последний обед с Морисом. Ей хотелось выглядеть как можно лучше, но от гипса никуда не денешься! Хорошо, что его не будет видно под столом! Прихрамывая, она прошла в холл. Морис стоял у двери ресторана спиной к ней. Слава богу, что толстый ковер заглушает стук загипсованной ноги по полу!

Фреда изобразила на лице милейшую улыбку и проковыляла вперед. Подойдя к двери бара, она заглянула внутрь, и улыбка на ее лице мгновенно сменилась удивлением: у стойки с бокалом в руке стоял Боб!

Фреда отшатнулась. В этот момент ее заметил Морис и с озабоченным видом подошел к ней.

— Что с вами? У вас такой вид, будто сейчас вы упадете в обморок! — Он обхватил ее за талию. — Болит нога?

— Да! — в смятении солгала Фреда. Почему-то ей не хотелось, чтобы Морис и Боб встретились. — Со мной все в порядке! Просто долго сидела неподвижно!

— Проходите сюда, — предложил Морис, распахнув дверь ресторана. — Сейчас я закажу вам бренди!

— Спасибо, не нужно. Я не пью бренди!

— На этот раз вы выпьете! Это лекарство! Сделайте один глоток! — Он подозвал официантку: — Будьте добры, отодвиньте немного стол и принесите бренди!

Удобно откинувшись на спинку диванчика, Фреда заставила себя улыбнуться.

— Теперь я в полном порядке!

— Но вы побледнели! Я не знал, что у вас еще болит нога! Почему вы не сказали?

— Это бывает редко, и что толку жаловаться!

Фреда удивлялась самой себе. Зачем она лжет? И почему она не окликнула Боба? «Ни один из них не страдает от ревности, особенно Морис», — с горечью думала она.

В этот момент подали бренди, и Фреда немного выпила.

— Вы удивительно быстро краснеете и бледнеете! — заметил Морис. — Выпейте еще, иначе я вызову доктора!

Фреда скорчила гримасу:

— Никогда в жизни я не была так бодра! И никакой доктор мне не нужен!

— Вам нужно избавиться от страхов и комплексов. Скажите на милость, зачем вам понадобилось нестись в Честер, когда медицинскую помощь вы могли получить и дома?

Фреда глотнула бренди и скривилась от отвращения.

— Сколько я должна выпить этого зелья?

— По крайней мере половину. — Он сел напротив нее. — Вы любите бифштекс с кровью?

— Прекрасно! Именно его я заказал в качестве основного блюда. Мне показалось, вы очень похудели с момента нашей последней встречи. Вас надо немного подкормить. Я скажу об этом вашей матушке, когда встречусь с ней!

Фреда засмеялась, но ее рука, державшая бокал, задрожала. Ей почему-то и в голову не пришло, что Морис неизбежно встретится с ее родителями. Вероятно, мама пригласит его с ними пообедать. Может быть, ей даже удастся убедить его остаться на ночь. У них полно места, а отвратительная погода может служить вполне веской причиной для приглашения. Фреда обрадовалась. Ей на всю жизнь хватит драгоценных воспоминаний о том, как Морис провел с ней единственный вечер в ее уютном доме! Вдруг она снова запаниковала. Боб почти наверняка зайдет сюда пообедать! Что, если он предложит отвезти ее к родителям, а Морис согласится? Ведь ему, безусловно, не хочется тащиться дальше по такой погоде даже по доброте душевной! Но о чем она беспокоится? Может быть, Боб просто зашел выпить в баре?

Официант принес суп, и Фреда, отбросив прочь все неприятные мысли, с аппетитом принялась за еду. Она была голодна, а общество Мориса действовало на нее как хороший аперитив.

Доев бифштекс, она заметила, что часы в столовой показывают почти половину третьего. Слишком поздно, чтобы Боб пришел обедать. Официанты уже убирали со столиков, и из посетителей остались только Фреда и Морис. Девушка перевела взгляд на Мориса.

— Не спешите, — успокоил он ее.

— Но нам еще далеко ехать! — Сейчас Фреда думала только об одном: как выбраться из гостиницы, минуя Боба?

— Как только я доезжаю до Грантама, я обычно решаю, что путешествие закончено.

— Я не так много ездила, как вы, но, кажется, понимаю, что вы имеете в виду. Здесь кончаются петляющие дороги с крутыми поворотами.

— Точно! Как вам бифштекс?

— Замечательный. Самый вкусный из всех, которые я когда-либо ела. Как вы нашли этот ресторан?

— Методом проб и ошибок.

— Никогда не поверю! Вы не из тех, кто ошибается. Вы всегда уверены в том, что делаете.

— Иногда я могу совершить величайшую ошибку.

Фреда задумалась. Что он имеет в виду? Сожалеет ли о том, что взялся отвезти ее домой? Если так, то он с большим удовольствием передаст ее Бобу.

— Размышляете над моими словами? — поддразнил ее Морис. — Надеюсь, я не так уж плохо выгляжу под микроскопом?

Она пожала плечами:

— Я… я вообще-то подумала, что это можно сказать о нас обоих!

Он подлил ей в бокал вина и пристально посмотрел на нее:

— Знаете, по-моему, вы очень славная девушка, слишком славная, чтобы жить самостоятельно! Очень скоро произойдет нечто такое, о чем вы пожалеете!

Она криво улыбнулась:

— Кое о чем я уже пожалела. Я сломала ногу. Но это могло случиться, даже если бы кто-нибудь держал меня за руку!

Через несколько минут подали кофе. Морис был необычно молчалив. Вскоре его позвали к телефону, а когда он вернулся, выражение его лица было напряженным. Он сел, налил себе кофе и принялся набивать трубку.

— Погодные условия гораздо хуже, чем я думал. Мне только что позвонили и предупредили, что добраться до Ноттингема практически невозможно. Боюсь, нам придется заночевать здесь.

— О нет! — непроизвольно воскликнула Фреда. Она и сама не знала, что крылось за этим возгласом, кроме, пожалуй, страха, что Боб тоже останется в гостинице на ночь и испортит ей время, проведенное с Морисом. Но она быстро взяла себя в руки. — Все в порядке! Я лишь позвоню домой и сообщу, что задерживаюсь.

— Вы уверены, что с вами все будет в порядке? — с тревогой спросил Морис. — Сначала, похоже, вы чего-то испугались.

Фреда пожала плечами:

— Это лишь первая реакция. Естественно, мне было бы приятнее добраться до дома.

Она встала и направилась к выходу из зала. Морис открыл ей дверь и показал, где находится телефон.

— Я принесу ваши чемоданы и закажу нам комнаты, а вы пока подождите в гостиной.

По телефону Фреда говорила долго. Трубку взял отец и впервые за многие годы поинтересовался, что она делает. По-видимому, в Честере снегопада не было, так как он не поверил, что погода действительно настолько плоха, как говорила Фреда. Она объяснила, что центральные графства Англии завалены снегом, но отец продолжал настойчиво ее расспрашивать, и Фреда почувствовала, что он искренне о ней беспокоится. Она положила трубку и с мечтательным выражением лица направилась в дамскую комнату. Как хорошо, когда о тебе кто-то тревожится, даже если это тебя и угнетает!

Эта мысль не оставляла Фреду, пока она не вошла в гостиную. Увидев Боба, развалившегося в кресле, и Мориса, стоявшего рядом с ним, она замерла в дверях. Мужчины не замечали ее, однако она прекрасно слышала каждое их слово.

— Но послушайте, старина, в этой сделке я рисковал своей шеей, а она всего лишь сломала лодыжку!

— Жаль, что вам не разбили вдребезги ваш чертов радиатор!

— Имейте сердце! Я узнал о случившемся, только когда она уже вышла из больницы. Я не могу ухаживать за ней, как какая-то медсестра.

Фреда подалась вперед так быстро, что споткнулась о стул.

Мужчины резко обернулись, и Боб, вскочив на ноги, подошел к ней с распростертыми объятиями:

— Фреда, дорогая! Я не знал, что все так плохо. Просто… мне никто ничего не сообщил!

Она отстранилась от него и, взглянув на Мориса, увидела, как тот быстрыми шагами направляется к двери.

— Радиатор у него в порядке, так что он сможет отвезти вас в Честер, — холодно бросил Морис через плечо.

Гнев Фреды наконец-то выплеснулся наружу.

— Но я не хочу ехать с ним в Честер и вообще никуда не хочу ехать, если уж на то пошло!

Морис повернулся. Боб обнял ее за плечи.

— Послушай, милая, не надо так на меня сердиться. Ты меня больше не любишь?

— Уберите от нее свои руки, — прорычал Морис. — Вы слышали, что она сказала. Она не хочет ехать с вами!

Он угрожающе приближался, и Боб опустил руку и сделал шаг назад.

— Я не стану скандалить, Чандлер. Отвезите ее в Честер, если хотите. Я встречусь с ней как-нибудь в другой раз.

— Нет, не встретишься, — решительно заявила Фреда. — Я больше никогда не хочу тебя видеть!

— Вероятно, я оставлю вас наедине, чтобы вы могли выяснить отношения, — совершенно ровным голосом произнес Морис. — Полагаю, это действительно меня не касается.

— Вы правы, вас это не касается. Фреда, давай сядем и поговорим. Честер недалеко от моей дороги.

Его собственнические замашки окончательно вывели Фреду из себя.

— Я не буду с тобой ни о чем говорить. Я больше не хочу иметь с тобой никаких отношений, ни деловых, ни личных. Ты не держишь свое слово, и мне на тебя наплевать!

— Если ты говоришь о слоновой кости, я очень скоро все улажу. Я…

— Я беспокоюсь не о деньгах, а…

Фреда замолчала. Как ему сказать, что ее больше всего терзает не то, что он фактически проигнорировал произошедший с ней несчастный случай, и не вероятная потеря пятисот фунтов, а два похожих, хоть и не имеющих отношения друг к другу факта. Боб подвел Мориса в деле с напольными часами и положил конец бесценному времени, проведенному с ним!

— Я больше не хочу иметь с тобой дела, — повторила она.

Повернувшись как можно быстрее, Фреда направилась прочь из комнаты. Краем глаза она заметила, что Боб попытался последовать за ней, однако Морис грубо оттолкнул его. В холле никого не было, но она увидела у стойки свои чемоданы. Повинуясь внезапному порыву, Фреда схватила их и вышла на улицу через вращающуюся дверь. От холода у нее перехватило дыхание, и вся она мгновенно покрылась снежными хлопьями. Ей с трудом удалось разглядеть дорогу и движущиеся по ней машины.

Вокзал. Надо скорее убираться отсюда. Она больше не могла здесь оставаться. Морис хотел лишь передать ее Бобу с рук на руки. Фреда вышла на обочину и заколебалась, думая, к кому же обратиться за советом. Вскоре рядом с ней затормозило такси, и водитель открыл дверцу.

— Вы можете довезти меня до вокзала? — быстро спросила у него Фреда.

— Садитесь, мисс. Впрочем, я не знаю, когда отходит ваш поезд. Они все опаздывают.

Фреда села в машину. Она дрожала с головы до ног и уже спрашивала себя, не передумать ли и не остановиться ли в какой-нибудь другой гостинице, но прежде, чем она сумела собраться с мыслями, такси приехало на вокзал, и сердобольный водитель отнес ее чемоданы к билетной кассе. Фреда поблагодарила его и нагнулась к окошку.

— Один билет первого класса до Честера, пожалуйста, и, если можно, скажите, когда отправляется следующий поезд.

— В половине пятого, мисс, но он уже на полчаса опаздывает. Пересадка в Ноттингеме и Кру.

Фреда доковыляла до зала ожидания. Там было прохладно и пусто. Часы показывали половину четвертого. «Ждать осталось еще как минимум час, — мрачно подумала она, — но что делать? У меня полно времени, чтобы справиться с сердечной болью». Она схватила оставленный кем-то потрепанный журнал и принялась, не глядя, перелистывать страницы. Часовая стрелка медленно приближалась к четырем. Затем Фреда услышала, как дверь у нее за спиной открылась. В следующий момент чья-то рука коснулась ее плеча, и девушка услышала суровый голос Мориса:

— Вы окончательно сошли с ума?

— Я? А что бы вы сделали на моем месте?

— Если бы меня так довели, наверное, удрал бы. — Он замолчал. — Если вас интересует, могу сообщить, что Боб уехал!