Путешествие из Каменска в слободу, где есть все и даже больше

Тренд последних времен – внутренний туризм. Но в погоне за популярными маршрутами можно просмотреть поистине чудесные места. Например, мало кто знает про одно из таких мест – старинное поселение Ефремово-Степановку в Тарасовском районе, что находится в двух шагах от Каменска.

Тренд последних времен – внутренний туризм. Но в погоне за популярными маршрутами можно просмотреть поистине чудесные места. Например, мало кто знает про одно из таких мест – старинное поселение Ефремово-Степановку в Тарасовском районе, что находится в двух шагах от Каменска.

Три причины бессмертия

Сказать, что Ефремово-Степановка богом забытое место, нельзя. Во-первых, дорога туда – от райцентра до дверей поселковой администрации – пролегает по вполне сносному асфальту. Людям разумным ясно: куда ведет нормальная дорога, там будет жизнь. Во-вторых, у поселка богатая история. В-третьих, держит поселок на плаву нечто неуловимое и незыблемое: налицо почти все признаки вымирающей деревни, однако по-прежнему в ней функционирует весь набор бытовых услуг, есть банк, почта, магазины, парикмахерская, аптека, фельдшерский пункт, библиотека. Совсем уж нонсенс для небольшого поселения (его численность не превышает 600 человек) – Дом культуры в два этажа и школа-одиннадцатилетка. Короче говоря, умирает Ефремово-Степановка на протяжении вот уже почти века и никак умереть не может. Держится за жизнь, сохраняет порох в деревенских пороховницах, и течет живительная сила в местных людях, домах, улицах и в дивной здешней природе.

Сам ты селянин!

Жители, между прочим, не любят, когда про их обитель говорят «поселок», «деревня» и уж тем более «село». Есть в этом административном самоотождествлении дань традиции и уважение к прошлому. Издавна называлась Ефремово-Степановка слободой. Это значит, что жили здесь свободные от уплаты податей и налогов люди. Такие привилегии давались царем-батюшкой при освоении новых земель (особенно это касалось казаков), и была у таких слобод, что называется, другая карма. Дышали слободские люди без гнета податей более спокойно, пульс у них был ровнее, любой бизнес могли поднять, легче новые технологические идеи в дело внедряли. До революции слобода жила как сыр в масле, считалась очень богатой, а после нее, как и многие другие поселения на Дону, застыла и не знала уже прежнего расцвета. Остались в сознании местных воспоминания о шикарных ярмарках, мельнице, маслобойнях, бескрайних полях пшеницы, льна и конопли, о табунах лошадей.

Исцеление пациента Петрова

Для краткости зовут окрестные жители Ефремово-Степановку просто Степановкой. Но аккуратисты называют по форме, как положено, двумя словами. Знают: отсечешь от названия одну часть — все равно что голову от тела отделишь, без Ефремова история слободы, все равно что Санкт-Петербург без Петра. А история такова. Жил в Москве во времена того самого Петра I купец Ефрем Петров. Поведали ему один раз служивые казаки, как во время сильной вьюги сбились с пути и выбрались на чудесный источник с незамерзающей водой. Оказалось, что в заповедных тех местах жили люди в землянках — «пять семей и два парубка отдельно». Они и рассказали казакам о чудесных свойствах родника, исцелявшего людей от самых разных болезней, особливо от кожных. А такой болезнью страдал и сам Петров. Вот потому вскоре он и отправился туда. Пробыл там около полутора месяца и от болезни полностью излечился. От этого факта ведут ефремово-степановцы свою слободскую родословную. Правда, по логике вещей, само поселение гораздо старше. Ведь жили здесь загадочные «люди из ближних землянок». Но кто были такие, сегодня уже не разгадать.

Дружба народов по-степановски

Вернемся к нашему купцу. Он вскоре поступил так, как и полагается бизнесмену: он эту землю купил*. После его смерти владения перешли к племяннику – Даниле. А тот основал здесь слободу, не забыв назвать ее в честь своего восприемника Степана. Стало поселение на долгие годы вотчиной могучего рода Ефремовых, в числе которых были, между прочим, и донские атаманы. Первые Ефремовы отличались нравами свободными и смелостью запредельной. Это выражалось в том, что царские указы о воспрещении селить у себя пришлых людей не исполнялись, запреты на их поселение не чинились. Выросла вскоре слобода, ибо никакие меры не могли удержать живой поток «притекать» под покровительство Ефремовых, да к тому же на плодородные земли. Понаехали сюда великороссы, малороссияне, поляки-католики, даже калмыки-буддисты. Жили бок о бок, сотрудничали, ремесла развивали, никаких распрей особо не знали. Единственная заваруха была, когда советская власть имущество стала отбирать. Подняли слободские люди восстание, но не устояли. Отсюда, наверное, и стала слобода хиреть. С начала XX века до нашего времени уменьшилось ее население в 10 раз: с 6 000 до 600 человек. Печальнее этой истории, наверное, только судьба всего донского казачества.

*Если быть точнее, внес за нее ренту.

Вода и камень

Но не исчезла Степановка с административной карты. Верующие люди скажут: это все благодаря целебному роднику, который нашел когда-то Ефрем Петров и который поныне бьет в лесной чаще. Мало про него знают на Дону, но те, кто прознали, уже не забывают никогда. А про ту криницу легенд полно. Самые известные – как нашлась здесь в 1907 году богоявленная икона, и как люди у этого источника исцелялись. Но есть и другие, менее вдохновительные легенды. Еще живы люди, которые помнят, как пытались атеисты осквернить и разорить родник, завалить камнями, засыпать песком. Даже из областного центра присылали местным властям директивы: «В связи с тем, что это место считается «святым» и к нему ежегодно собираются паломники для молений и обливания друг друга водой, примите решительные меры к недопущению сбора паломников, а также к ликвидации этого места паломничества путем завала водоисточника»*. Завалить родник у богоборцев получилось, честно говоря, не очень. Из-под горы песка и камней выбился вскоре фонтан воды. А водителя бульдозера, засыпавшего криницу, уж верьте иль не верьте, парализовало. Одним словом, до сих пор приезжают на источник, который в народе прозвали «Десятой пятницей», за водой и за исцелением сотни людей. А на десятую пятницу после Пасхи здесь, говорят, и вовсе столпотворение. Но для родника в том заботы мало. Бьет в нем вода, как ни в одном водопроводе, и его целительной силы хватает на всех.

*Из директивы Совета по делам русской православной церкви при Совмине СССР по Ростовской области, 22 июня 1962 г. № 16/72.

Под покровом старца Михаила

Есть в Степановке еще два объекта для богомолья: остатки величественного храма и могилка святого старца неподалеку от родника. Был в слободе храм, о его красоте сегодня можно судить только по старой фотографии. Но после революции большевики церковь закрыли. Не дотерпели даже до 30-х, когда оплоты веры сносились серийно. Очень уж красноречиво напоминал атеистам ефремово-степановский храм о Боге, душе, совести и воздаянии. Силами небольшого прихода сегодня церковь восстанавливается, но ее жизнь вращается вокруг маленького домика на территории храма, а огромное строение из красного кирпича так и стоит не при делах. Нет у людей ни сил, ни возможностей вдохнуть в него обновленную церковную жизнь. А у родника жил в 1930-е годы старец Михаил. Про него известно, что покинул он с разрешения жены семью, принял постриг в монастыре и добрался оттуда до Степановки, вырыв землянку на склоне горы. Говорили, что этот старец всегда ходил радостный, а когда в землянке бывал, — или читал, или писал. До сих пор ходит среди местных молва: «Пока отец Михаил был жив, ни одна детина, ни одна скотина не болела». А одна 95-летняя старушка вспомнила, что «мать ее долгое время была неподвижна. На носилках принесли ее в землянку к отцу Михаилу, так он целый день молился над ней, и вечером она самостоятельно домой пошла». Высится могилка старца Михаила над родником, и, хотя там редко кого можно встретить, видно, что за ней кто-то старательно и аккуратно ухаживает.

Как вырастить деньги?

Впрочем, не прошлым единым жива Ефремово-Степановка. Нынешняя жизнь обитателей слободы слагается, как ткань из нитей: из дел насущных. Волнует поселян ежегодная битва за плодово-овощной урожай, поиск новых методов увеличения доходов и злободневный вопрос, когда в слободу проведут газ. Что касается работы, то ее на селе, пардон, в слободе, мало. Как, собственно, и денег. «Недавно я в районе в небольшую аварию попал, — рассказал автору один местный житель. – Сразу предупредил: страховки у меня нет. А мне в ответ: «У меня, представь, тоже. Понял, как? Денег на страховки у людей нет, потому что страховки эти уже дороже моих «Жигулей» стоят! В общем, договорились как-то. А что делать? Я и дальше буду без страховки ездить. Недавно — слышал? — по телевизору сказали: спад в экономике преодолен, проблем нет. А оно, может, у экономики проблем и нет. У нас-то есть!» При всей хлебосольности земли немногие слободчане могут удачно сбыть излишки урожаев. У себя дома такой бизнес-проект производить без толку, а везти в крупные центры – одна морока. Вот и приходится жить, как тому сапожнику, который сам-то в сапогах, но применить сапожные навыки для пользы других ему не под силу. Некоторые, впрочем, выбираются с овощами и молочкой в Тарасовку и Миллерово. А пессимисты продают жилища и уезжают в города. Последние годы слободчанам активно обещают газификацию: ведут, мол, в вашу сторону газовую ветку, нужно лишь немного потерпеть, чтобы главными заготовками на зиму стали все-таки соленые огурцы, а не дрова и уголь. Терпит слобода, надеется, что с появлением газа забьет жизнь, как упомянутый родник, и что будет в ней поселян столько, сколько гостей на Маланьиной свадьбе. Вот только где слободчанину взять деньги на врезку и обустройство газа, когда их даже на автомобильную страховку нет? Впрочем, жители Ефремово-Степановки и с этим вопросом наверняка справятся. Не было бы так, не было б давно уже слободы.

Вместо эпилога

Между прочим, вклад Ефремовых в жизнь государства выразился не только в атаманских делах и в основании слободы, но и в выражении «как на Маланьину свадьбу». Дело было так. Влюбился атаман Степан Данилович Ефремов в казачку Меланью (Маланью), торговавшую на базаре бубликами, и после долгих уговоров добился ее руки. Сыграли молодожены свадьбу. Да не простую, а какой еще не бывало: столы с угощениями были выставлены в Черкасске по всей длине главной улицы, а специально назначенные казаки следили, чтобы на этом празднике, который длился неделю, не было трезвых. Такая свадьба, конечно, не могла не войти в историю Донского края, а затем и всей страны. Что касается самой Меланьи Ефремовой, то она, став женой атамана, быстро освоила грамоту, придворный этикет и вошла впоследствии в свиту самой Екатерины II.