Без кейворда
Греческая мифология, помимо прочих её неоспоримых достоинств, очень узнаваемая и точная в описаниях. Вот остров Родос – самое настоящее детище Гелиоса, в полной мере соответствующее легенде своего появления. На этой каменистой земле, которая издревле бывала обильно полита кровью и засеяна человеческими костьми, всё стремится в рост, всё наливается соком и спешит жить, несмотря на засушливую жару. Секрет – во множестве подземных источников, откуда местные жители черпают воду для своих водопроводов, для поливки садов, да и для утоления жажды, ибо то очень качественная вода. Под палящим летним солнцем давно пересохли русла горных рек. Но наливаются густым цветом гранатовые плоды, эвкалиптовые деревья-великаны уже сбросили кору и наполняют вечерний воздух характерным ароматом, а в оливковых ветвях стрекочет целая невидимая армада то ли цикад, то ли сверчков. Обо всём отпуске на Родосе рассказывать долго, да и нет, наверно, смысла пересказывать туристические проспекты и экскурсии по археологическим местам – мало кого заинтересуют черепки ушедшей цивилизации так, как меня. Расскажу-ка лучше, как я внезапно получил от этого отдыха то, чего не ждал. Это было на второй день пребывания на острове. Задавшись целью осмотреть окрестности, отправился я в пешую прогулку, просто немного побродить после обеда. Дойдя наобум до ближайшей от отеля горы, обнаружил, что у подножия она обнесена оградой, примерно как в Парке Юрского Периода, только поменьше. На склоне в этом месте паслись горные козы – совсем дикие по-видимому, ибо без пастуха и вообще сторонятся людей. Первая мысль была, что повяжут, если вторгнусь в этот заповедник. В заборе, однако, имелась калитка с надписью по-английски «Земля Монастыря Цамбики – толкните, чтобы войти». Вошел, хотя и опасался козьих рогов и копыт. Но те оказались существами миролюбивыми и предпочли спокойно разойтись, нежели гонять пришельца рогами по скалам.
Вверх по склону вела узкая тропа, длинная и извилистая. И я по ней пошел. Не бог весть какой Монблан, но не так-то просто было этот путь преодолеть: воды с собой я не взял, идешь, сам не зная куда и зачем, ноги размять… И вот когда ноги уже порядком размялись, и даже более чем, да и дыхалка дает знать, что на такое не подписывалась, жажда, учащенный пульс и всё такое прочее – вот тогда возникает соблазн бросить всё и спуститься обратно. Но где-то на десятой подобной мысли, привалившись к валуну в тени раскидистого кедра, я совершенно отчетливо учуял запах ладана, что немало удивило, ибо места вокруг по-прежнему выглядели как дикие – никаких признаков цивилизации или церковной атрибутики. Встал и пошел дальше, на запах – он-то меня и вывел, можно сказать. Во время подъема воображению рисовалось многое: древний монастырь, запрятанный в горах, седобородые чернецы, скованные обетом молчания или что-нибудь еще в этом роде… но наверху меня ждало кафе и лавка для посетителей этих мест, куда на туристических автобусах и на своем дорожном транспорте съезжалась масса людей – съезжалась по серпантинной дороге, по более пологому склону с другой стороны. Ждал меня и новый подъем – символический «путь на Голгофу» в 300 ступеней к самой вершине этой горы. На вершине же располагается… нет, не монастырь, а малая часовня – молельня, установленная здесь много веков назад в честь чудотворной иконы Богородицы Цамбики. А сам действующий монастырь приютился внизу, у подножия горы в районе Архангелос.
И вот с вершины горы эти два района – Архангелос и Колимбия, в котором я остановился, - то есть, почти всё восточное побережье острова – как на ладони! Непередаваемая красота: скалы, пляжи, корабли… Эх, лучше гор могут быть только горы - точнее и не скажешь!
В молельне поразмыслил о своём, о сокровенном. Внутри, помимо восстановленных деталей и новых икон и лампад, присланных в дар с разных концов мира, увидел полустертые старинные росписи на стенах, сохранившиеся, похоже, со времен до восстановления этой часовни в семнадцатом веке. Фотографировать внутри не стал, но они мне напомнили увиденные ранее росписи на стенах базилики св. Николая Чудотворца в городе Бари, в Италии. И те, и другие, скорее всего, были созданы во времена Византийской империи. А может, во времена турецкого ига, когда христиане по большей части были в подполье и скрывались в высокогорных областях (хотя, Родос в годы ига пользовался большими свободами и привилегиями, благодаря местным кораблестроителям, так что это только предположение). Цамбика, или Тсамбика – это прозвание чудотворная икона получила от слова «дзамба», на диалекте местных жителей означающее «искра». Кстати, считается, что жители именно этого горного района сохранили древнюю дорическую речь. То есть, язык Спартанского царя Леонида вполне мог звучать именно так. Вот так я получил вместо простой прогулки почти что целое индианаджонсовское приключение.
Ну а предпринял я это незапланированное восхождение именно из-за имени «Тсамбика», впервые встреченного на страницах книги, которую я когда-то переводил. «Македонский Лев» Дэвида Геммела (черновой вариант перевода разошелся по всяким пиратским сетевым библиотекам, а чистовой дошлифовывается до сих пор). Во вступительном слове автор обращается с благодарностью к тем, кого встретил в путешествии по острову Родос, и фраза «спасибо Тсамбике за ее Дар Глаз» долго не давала мне покоя. Никакие библиотечно-сетевые поиски не могли прояснить смысл этой фразы. Теперь всё как-то для меня встало на свои места. И напоследок немного мистики, для любителей сопоставлять всякие детали. Остров я посетил, как только мне исполнилось 32 года – возраст Христа и Александра Македонского. А имя Тсамбика впервые увидел в романе-фэнтези об альтернативной истории рождения Александра Македонского. Ничто не случайно в этой жизни. Возраст, как видно, особый. Ну что ж, учения я не создал, да и мир не завоевал. Но это, пожалуй, и к лучшему: не покорить мир, но повидать его – отличное подспорье в самопознании.