Прочитайте онлайн Путешествие Руфи. Предыстория «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл | Как мисс Кэти стала мисс Скарлетт

Нянюшки не гордятся собой. Они видят то, что нужно видеть, и знают то, что нужно знать, иногда говоря об этом, но в основном – нет. По большей части нянюшки позволяют людям говорить то, что они знали уже вчера. Но они кивают и улыбаются. Кивают и улыбаются.

Кухарка взбивала тесто для печенья. Она рассказывала мне о мисс Кэти и братьях Тарлтонах, а я слушала вполуха, прокручивая в голове то, что видела, когда мисс Кэти вернулась вчера вечером.

Кухарке казалось очень смешной история, услышанная от Джимса:

– Ну вот, мисс Кэти скакала на этом большом рыжем коне прям туда, где Сьюлин с Индией Уилкс устроили пикник. Кэйд Калверт и близнецы Тарлтоны доставали угощения из корзины, хотя девушки спокойно могли бы встать и взять всё сами. «Стаканчик воды, мисс Индия?» «Не хотите ли попробовать имбирное печенье?» – хихикала кухарка. – Да эти девицы самые высокие и сильные во всей северной Джорджии.

– Так говорил Джимс?

– Он был с близнецами. Так о чём я говорила, пока ты не перебила? А, приближалась мисс Кэти, которая каталась с самого рассвета. Одежда у неё была вся заляпана глиной, а конь – с ног до головы в грязи. Он пробежал галопом, взметнув столько пыли, что девушки закашлялись и стали стряхивать с себя пыль, и как тут было не рассердиться!

– Дай-ка мне тесто. Его нужно взбить получше.

Я вспоминала, как мисс Кэти, взбешённая, кружилась на месте, пока отец силой не увёл её с этого дурацкого ипподрома. Каждый день, с утра до вечера она продолжала кататься. Может, она была в замешательстве, а езда верхом помогала прийти в себя.

Господин Джеральд никому не рассказывал, что произошло в Джонсборо, мисс Кэти тоже молчала, и я ни с кем не делилась. Обычно то, что хочешь скрыть, всё равно выходит наружу, если трепаться попусту. Но нянюшки не из таких.

Половина округа Клэйтон была на ипподроме в ту субботу, а те, кого не было, всё узнали от пришедших, но господин Джеральд и мисс Эллен занимались своими обычными делами, делая вид, что ничего не случилось.

Мисс Эллен предупредила мисс Кэти, что если она ещё раз повторит такое, то отправится в Саванну к баптистам и будет молиться по четыре раза на дню, а в воскресенье целый день слушать проповедь.

Но с мисс Кэти слетела строптивость. Что-то изменилось в тот день, и её уже не влекло к таким проделкам.

Кухарка продолжала рассказывать, как мисс Кэти испортила девочкам пикник.

– Её совсем не заботит ни мисс Сьюлин, ни мисс Индия. Она лишь хотела, чтобы мальчишки сели на лошадей и поехали с ней к реке.

– Бедняжка, – вздохнула я.

– «Бедняжка», как бы не так! С юной мисс нужно сбить спесь. Всыпать хорошенько разок-другой, вот что я тебе скажу! Мисс Индия и мисс Сьюлин расстроились. Только что наслаждались пикником, мальчики за ними ухаживали, и вот – на тебе: все шляпки в пыли из-за мисс Кэти. Мисс Индия вылила чай из стакана и сказала: «Брент, будь добр, налей свежего чаю. Похоже, нас занесло в пыльную бурю в Аравийской пустыне».

Кухарка прижала руку тыльной стороной ко лбу, совсем как мисс Индия, когда сердилась.

Теперь я знала, что мисс Индия не питает к мисс Кэти никакой симпатии. Ей не нравилось, что мисс Кэти уезжает вместе с господином Эшли, хоть они и невинны, как младенцы. Мисс Индия полагала, что дочь ирландца не может держаться в седле так хорошо, чтобы куда-то выезжать с её братом.

– А мисс Кэти, – продолжила кухарка, – вообще их не замечала, будто мисс Индия и Сьюлин не существуют. Ей хотелось только скакать вперёд, чтобы мальчишки её догоняли, но молодые люди на этот раз не спешили принять её предложение, как делали вчера и ещё раньше.

– Может, устали проигрывать, – сказала я.

– Конь мисс Кэти топтался возле девушек, отчего у них вытянулись лица, а мальчики счищали грязь с носков своих ботинок, ни слова не говоря, – фыркнула кухарка.

– Мисс Кэти обожает этого коня.

– Пусть так! Пускай! Но мисс Кэти сказала: «Брент, я доскачу до форта быстрее тебя». – «Сегодня что-то не хочется, Кэти», – промямлил он. Наконец она поняла. О, она очень хорошо поняла! Весь мир перевернулся вверх дном! А мальчики, которые всегда ценили её больше других девчонок, больше не одаривали её любезностями.

Интересно, думала я, что творится в маленькой головке мисс Кэти? В субботу забег не удался. А теперь и мальчики больше не будут за ней гоняться. Эта гонка окончена.

– Джимс рассказывал, что мисс Кэти побелела, как привидение. Но она не собиралась сдаваться. Мисс Кэти не из таких. Она сказала: «Ставлю две монеты, что доскачу до форта первой». Молодой господин Брент почесал голову и сказал: «Остынь, мисс Кэти. Слишом жарко для скачек. Привяжи коня и присядь ненадолго». Мисс Кэти притихла. В голове у неё, словно осы, роились мысли. Джимс стоял наготове за деревом на случай, если мисс Кэти пустит Вельзевула галопом прямо через компанию на пикнике. Но она этого не сделала. Мисс Кэти выпалила: «Брент, вот уж не подумала бы, что ты откажешься от вызова!» И унеслась прочь.

Когда мисс Кэти наконец-то вернулась домой, уже стемнело. Родители ничего не знали об этом происшествии в отличие от цветных. Порк так притих, что господин Джеральд спросил, уж не заболел ли он. Порк так же, как и я, был на стороне мисс Кэти.

Я увидела её в конюшне, освещённую фонарём, и пошла спросить, нужна ли помощь. Она так яростно чистила Вельзевула, будто хотела протереть его щёткой насквозь.

Конь совсем выдохся. Он стоял понурив голову. Бедное животное заездили до полусмерти.

Не было смысла притворяться, что я не знаю, что происходит.

– Всё в порядке, милая. Всё хорошо. Скоро наступит день, когда ты будешь вести себя как леди. Все леди в Джорджии ведут себя одинаково. Такие разные дамы, как твоя мама и миссис Тарлтон, тоже должны соблюдать приличия. В этом нет ничего ужасного. У тебя будет свой дом, много еды и муж, который будет любить тебя, и дети, о которых надо заботиться. Так было со времён Адама и Евы. Милая, ты же не мальчик и наверняка не хочешь им быть. Одни мальчики созданы, чтобы скакать верхом на ипподроме, другие – сидеть в государственных конторах, но есть и такие, которых убьют на войне, и те, которых повесят на виселице.

Мисс Кэти не обронила ни слова. Ей ничего не было нужно ни от меня, ни от кого-либо другого. На ужин она не явилась.

Наутро после истории с пикником, на котором Кэти не удалось уговорить мальчишек погоняться за ней, кухарка продолжала потешаться на этот счёт, а я всё взбивала тесто. Взбивать так взбивать. На кухню зашла мисс Эллен и сказала:

– Яйца пока не готовьте. Кэти еще не спустилась.

– Мисс Кэти никогда не залёживается допоздна. Она уж, наверно, давно уехала кататься на своём коне.

Мисс Эллен улыбнулась, будто святая, давая понять: она знает то, что ещё никому неведомо.

Кухарка положила сосиски на блюдо и сунула их в разогретую духовку.

Что там ещё, призадумалась я.

Спустя час, когда мисс Эллен вернулась, она была весела, как обычно.

– Мамушка, прислужишь нам?

Завтрак всегда подавали Роза или кухарка. Порк прислуживал за обедом и ужином и когда мужчины выпивали. Нянюшки не накрывают на стол. Я удивилась.

Мисс Эллен захлопала в ладоши.

– Мамушка, сегодня Юбилейный день!

В Юбилейный день мы становимся свободны. Так написано в Библии. Уже много месяцев я не видела мисс Эллен такой счастливой, но не слышала, что кого-то собираются освободить.

– Да, миссас, – ответила я.

Кухарка быстро делала яичницу-болтунью, как любил господин Джеральд, и раскладывала сосиски и печенье по тарелкам.

– Мисс Эллен хочет, чтобы я подавала, – сказала я.

– Так не положено, – ответила кухарка.

– Мисс Эллен – хозяйка, и бывают исключения из правил, – ответила я, ставя тарелки на поднос.

– Не урони там ничего! – крикнула вслед кухарка.

– Да что с ними сделается, с сосисками, если они упадут, – бросила я, потому что не хотела думать об этом юбилее.

Мисс Кэти сидела в столовой на своём обычном месте, сложив руки на коленях.

Господин Джеральд не смотрел на дочь. Он вообще старался ни на что не смотреть. Он сунул палец под воротничок и дёрнул его, будто задыхался. Когда мисс Эллен начала читать молитву «Отец наш небесный…», он с радостью опустил голову.

Мне хотелось заскрежетать зубами. Хотелось крикнуть: «Я ваша Мамушка! Только попросите, и я помогу!»

Мисс Кэти ни над кем не смеялась. И убила бы, пожалуй, каждого, кому взбрело бы в голову посмеяться над ней. Я крепко сжала губы.

Мисс Кэти перегрела щипцы для волос и спалила свои прекрасные чёрные волосы, которые теперь клочьями торчали во все стороны. Зелёные глаза были воспалены. Она накрасила ресницы жжёной пробкой, которая пачкала кожу вокруг глаз. На лице лежал такой слой пудры, что не уступал по толщине слою жира, которым смазывают ось колеса.

– Во имя Господа нашего Иисуса Христа. Аминь, – закончила мисс Эллен и взяла вилку.

Мисс Кэти подняла корсетом грудь, а талию утянула донельзя. На ней были зелёные туфли для танцев, которые принадлежали матери.

Она ковырялась в тарелке.

– Сестрёнка Кэти, – сказала Сьюлин без тени насмешки. – Чудесно выглядишь.

– Дорогая Кэти, – пресекла мисс Эллен эти поползновения в самом зародыше, – завтра утром Роза поможет тебе одеться.

– Я тоже могу помочь, – вмешалась Сьюлин, которая больше всего на свете любила помогать.

Глаза мисс Кэти заморозили бы и солёную воду. Она приложила салфетку к губам. Потом обвела всех взглядом:

– Отныне зовите меня Скарлетт, пожалуйста. Она обернулась к отцу: – В честь матери моего любимого папочки.

Господин Джеральд был захвачен врасплох.

– Но зачем… э-э… девочка… Скарлетт… ну что ж… звучит величественно.

Скарлетт уронила голову, словно вспомнила о старой даме, с которой ни разу не виделась.

Господин Джеральд не знал, что и сказать.

Я не могла смотреть на неё и отвести глаза была не в силах. Моя малышка Кэти походила на чудесную птичку, потрёпанную ураганом, в котором она потеряла почти все свои пёрышки. Такая гордая. Ужасно гордая. Я натянула улыбку, взяла кофейник и стала разливать кофе по чашкам.

Мисс Кэррин знала, что случилось нечто из ряда вон выходящее, но не могла понять, что именно.

– Но… Скарлетт, – промолвила она, – а как же Кэти.

– Дорогая сестрёнка, Кэти больше нет. Папа, ты сегодня на удивление молчалив.

– Я думаю, дорогая. Просто размышляю над… всем этим…

Мисс Эллен добилась того, чего хотела. И я тоже получила желаемое. Мисс Кэти – Мисс Скарлетт стала лучше себя вести, и мне бы хотелось порадоваться этому.

– Куда поедешь сегодня, милая?

Скарлетт свернула салфетку и затолкала её в кольцо для салфеток. Салфетка начала выскальзывать, но она засунула её наполовину, и та расползлась у тарелки неряшливым комком.

– Сегодня я никуда не поеду, – сказала она.

– Сегодня я не буду кататься.

– Папа, может, ты выведешь Вельзевула куда-нибудь?

– Будет лучше всего, если тренировать этого коня, – коротко рассмеялась она, хотя ничего смешного не было. – Он привык, – чуть не запнулась она, но взяла себя в руки, – к… большим нагрузкам.

«А как же ты?» – думала я. Но ничего не сказала. Здесь мне никто слова не давал.

– Папа, разве тебе не нравится этот конь?

– Конечно нравится, детка, но…

В любой момент всё могло повернуться в какую угодно сторону. Мисс Скарлетт ходила по лезвию ножа, говоря словно в шутку:

– Лучше Джеральда О’Хары наездника нет.

Господин Джеральд прямо расцвёл. Она знала, что так и будет. У него стал такой глупый вид, как у мужчин, когда хорошенькая девушка говорит им именно то, что они хотят услышать. А господин Джеральд, он же взрослый человек! Вот соседи: Тарлтоны, Калверты, Фонтейны – мальчишки, пусть и забавляются, как дети.

Я больше не смотрела на неё, потому что не хотела видеть, как мисс Скарлетт сдерживается, чтоб не заплакать.