Добро пожаловать в Дом Эдема

На крыше бутик-отеля Eden House, где недавно открылся лаундж-бар Le Toit (от фр. “le toit” — “крыша”), в самом сердце Йеменского квартала Тель-Авива (недалеко от центрального рынка Кармель), мы встретились с Сергеем Соловьевым, одним из двух основателей и владельцев этого необыкновенного места и узнали, откуда “растут ноги” у Eden House и окружающего его туристического оазиса в пока еще явно нетуристическом районе.

В день нашей первой встречи с Сергеем — типичным, на мой взгляд, англичанином — меня так поразил момент, в который он поздоровался со мной на чистом русском (имена, явки и пароли тогда еще тоже не были известны), что я с нетерпением ждала удобного момента, чтобы узнать, откуда, как и когда он попал в Израиль.

— Сергей, расскажи нам о себе — как и когда ты попал в Израиль? Как здесь складывались твои первые шаги?

— В первый раз я приехал в Израиль в 1994 году, сразу после того, как закончил мед.институт в Тюмени. Поначалу жил в Иерусалиме, пошел там в ульпан (школу по изучению иврита — прим. автора) “Бен Цион”, в котором учились ребята из 26 стран, и все англосаксы. Я на тот момент не говорил ни на иврите, ни на английском, поэтому за 5 месяцев у меня произошел реальный прогресс в иврите — общаться как-то надо было. Потом уже переехал в Тель-Авив.

— А откуда появилась сама идея переезда в Израиль?

— Лет в 17 я сходил на еврейскую свадьбу своего двоюродного брата — впервые тогда увидел настоящую еврейскую свадьбу, и просто заболел еврейством. Потом я организовал еврейскую религиозную общину в Сибири, и путь у меня оттуда был только один — сюда.

— В каких отношениях с религией ты находишься сейчас?

— Есть институт религии, к которому я никак не отношусь, и есть то, что находится вне религиозных стен, синагог и всего прочего — и от этого я никуда не ушел. Т.е. в Бога я верю, но в синагогу не хожу.

— Как и откуда появился Eden House?

— Я вернулся в Израиль вместе со своим другом Мишей, с которым мы в настоящий момент является основателями и владельцами этого места, 4 года назад — до этого времени я долгий период, после первого приезда в Израиль, прожил в Москве. И мы, как и все, начали искать работу и квартиру. Работу я не нашел. Я отправлял сотни резюме во все возможные места, где могли требоваться работники — лишь бы уже куда-нибудь взяли.

— Иврит на тот момент ты уже знал?

— Да-да, конечно. И все равно я ничего не нашел, и в итоге по знакомству устроился в Арому (самая крупная в Израиле сеть кафетериев — прим. автора), заворачивать и продавать сэндвичи. По большому блату. Меня не хотели брать из-за слишком высокой квалификации — мол, зачем это надо брать врача на такую работу. В общем, было тяжело. Параллельно мы не знали, где жить. Все квартиры, которые мы смотрели, были или с низкими потолками, или с маленькими окнами, а нам после Москвы хотелось, конечно, найти что-нибудь с высокими потолками и большими окнами. И мы нашли здесь, в районе Керем а-Тайманим (йеменский квартал — прим. автора), квартиру, состоящую из комнаты с галереей (верандой) и дворика, внутри которого была маленькая комнатушка, 7 кв.м., в которую влезла только кровать. И мы не знали, что с этой комнатушкой делать: либо склад, либо кабинет — хотя зачем он нам?,- либо что-то еще. В итоге решили попробовать сдавать ее туристам. Мы тогда даже толком не понимали, как будем платить за квартиру. Поэтому утром я шел в Арому, вечером я начал параллельно работать барменом в одном ночном заведении, Миша стал ремонтировать эту комнату — красить, шпаклевать, и к первому июня мы ее приготовили, и тогда же, 1 июня въехал наш первый гость, француз.

После этого нам предложили в этом же маленьком частном домике еще одну комнату. Сказали, что люди съезжают и, если мы хотим, то можем взять ее себе. Мы взяли. Еще через два месяца предложили третью, последнюю, которая там была. Мы взяли и ее. Я продолжал также работать на двух работах, а Миша занимался туристами. И где-то в декабре того же года нам предложили еще три квартиры. И потом уже пошло, пошло, пошло… Все эти квартиры были примерно в одном месте, в этом же квартале. Потом начали предлагать уже домами.

Сейчас у нас около пяти зданий: каждое разного стиля и направления, на разные бюджеты — кто что хочет, и, в том числе, наша гордость (оглядывает глазами крышу отеля).

— В каком году вы открыли отель?

— 17 февраля 2012-го, полтора года назад. В отель стали постепенно приезжать люди, знавшие наше имя, которое мы построили на гостевом доме. А название Eden House (от англ. “eden” — “Эдем, рай, райский сад”) появилось, кстати, практически случайно. Мы тогда жили на улице Kehilat Eden, и все нам говорили, что называть что-либо рядом с улицей Kehilat Eden можно только, используя это самое Eden. И получился “дом на Эден” — Eden House. И только после того, как мы отработали там 2 или 3 месяца, я вдруг узнал, что улица называлась не Kehilat Eden, а Kehilat Aden, а Аден — это город в Йемене (в письменном иврите нет гласных букв, поэтому такие ошибки встречаются сплошь и рядом — прим. автора), откуда приехали йеменские евреи. Пишется на иврите абсолютно одинаково, и все произносят название как Эден, хотя это на самом деле Аден, но мы уже не стали ничего менять.

— И для иностранных туристов оно, наверное, так и понятнее.

— Да-да. Эден — Эдем. Отлично звучит.

Сейчас у нас есть Guest House — гостевой дом, есть здание Blue House, которое больше подходит для семей по 3-4-5 человек, в том числе квартиры с террасами, есть здание, в котором расположены свиты (номера повышенной комфортности — прим. автора), некоторые с джакузи, и есть апартаменты – и всё это находится здесь, буквально в 2 минутах друг от друга. По сути дела, Eden House – это отель-спутник, в котором расположен наш “ресепшн”. Сюда все приезжают и отсюда же уезжают, а живут вокруг – в небольшом таком поселении. В самом же отеле — порядка 35 комнат.