Без кейворда

На часах почти полночь, мы застряли где-то между Питером и Москвой. Водитель машины, стоявшей впереди, постучал в окно: «Ребята, вы не против, если мы подождем пять минут, и тогда проезд будет стоит 150 рублей вместо 500?» Мы, недолго думая, соглашаемся — экономить предстоит на протяжении ближайших трех недель.

Наш маршрут до первой длительной остановки в Норвегии лежал через Финляндию и Швецию. Мы понятия не имели, когда и где ночевать и вообще сколько времени у нас займет вся эта дорога.

Москва — Питер — Хельсинки — Турку. Чуть больше тысячикилометров, и вот мы уже на корабле до Стокгольма. Не спали больше суток, зато впереди — ночная переправа. Огромный десятиэтажный паром, с парковкой на более чем 300 машин, собственным казино, магазинами duty-free, ночными клубами, барами, ресторанами и кафе, отчалил так тихо и спокойно, что мы это даже не почувствовали.

Закинув вещи в каюту и перекусив хамоном, мы поднялись на верхнюю палубу — провожать закат. Сильный ветер сносил с ног. По палубе бегали многочисленные китайцы с палками для селфи, в зоне для отдыха в мягких диванах растекались немцы с бокалами ледяного пива, из клуба снизу доносились тяжелые басы, а из ресторана тянуло жареным мясом и картошкой фри.

Небольшой и аккуратный город субботним утром выгляделочень привлекательно. Из прохожих мы встретили только парочку бодрых бегунов и велосипедистов. Улицы были залиты солнечным светом, который, отражаясь в стеклянных витринах, плясал зайчиками то тут, то там.

Мы позавтракали дешевым кофе с булочками в 7Eleven, там же составили маршрут на ближайшие пару дней. Ночевка у озера под Стокгольмом, еще один кемпинг близ границы, Осло. Через день после прибытия в Швецию мы были уже в западной части скандинавского полуострова.

Норвегия считается одной из самых благополучных стран в мире. Медицина, образование — все это на достойном уровне и в большинстве случаев бесплатно. Однако слово «бесплатно» вряд ли можно применить к проезду по самой стране — за дороги, мосты, тоннели, паромы придется отдать немало крон. Удивительно, как такая продвинутая по многим показателям страна оказалась негостеприимной.

Мы не видели ни одного указателя на английском языке на всем протяжении нашего пути, так что порой направление приходилось выбирать наугад. Во многом, конечно, помогали карты, загруженные в телефон еще в Швеции, — они работали офлайн.

Как только въехали на территорию Норвегии, увидели знак с надписью на норвежском «50 NOK». Однако на протяжении всего пути до Осло мы так и не застали ни один пункт, принимающий деньги за проезд. Эта «умная» система оплаты предполагала регистрацию онлайн. Все, что нужно было сделать, — зайти на сайт, заполнить анкету, оставить данные банковской карты.

Позже мы поняли, что в Норвегии почти все так и оплачивается, в том числе общественные туалеты: пользуйся чем хочешь и когда хочешь и только успевай получать сообщения со списанием денег.

Осло мы проскочили быстро. Этот мрачный бетонный город напомнил ноябрьскую Москву конца нулевых. Холодные улицы, стеклянные здания, жуткий ветер. Угрюмая толпа, которая утром спешила на работу с кофе в бумажных стаканчиках, неприветливо смотрела сквозь нас и оставляла за собой клубы табачного дыма. Поблуждав по центральной улице столицы полчаса и заплатив за парковку 60 крон (примерно 500 рублей), мы зареклись останавливаться в норвежских городах и решительно направились к океану.

За городом ословский «ноябрь» внезапно превратился в скандинавское лето. Солнце вылезло из-за туч и приятно грело щеки, хотя арктический ветер все еще трепал верхушки деревьев. Мы остановились, проехав больше ста километров по трассе E6211, на берегу озера Мьёса. Горы, озера, леса — вот такой я и представляла настоящую Норвегию.

О том, что цены здесь запредельно высокие, мы знали и, конечно, заранее запаслись необходимыми продуктами. На берегу самого большого озера Норвегии мы устроили привал: сварили кофе, пожарили яйца с беконом, собрали несколько стаканчиков диких ягод — рядом со столиком, за которым мы расположились, росла малина и черника.

Озеро Мьёса плавно перетекало то в бурную горную речку с водой бирюзового цвета, то в небольшой ручеек. По правой и левой стороне дороги нас окружали аккуратные домики и горы — сначала небольшие, но чем дальше мы продвигались вглубь страны, тем более острыми и грубыми они становились.

Каждый водопад был встречен нашими громкими возгласами, и каждый раз мы спорили, круче и сильнее он предыдущего или нет. Чем быстрее приближался вечер, тем круче становились горы, тем сильнее закручивался туман вокруг вершин. Мы въехали в длинный тоннель. Я догадывалась: как только мы проедем эти семь километров по вырубленному в скале коридору, увидим что-то невероятное.

И действительно, как только выбрались и огляделись вокруг, поняли, что попали на другую планету. Будто этот тоннель был порталом в параллельный мир. Нас окружили серо-зеленые гигантские скалы с острыми пиками, заснеженными вершинами и тонкими струйками водопадов, озера с черной прозрачной водой, узкие дороги и марсианские ландшафты.

Мы то поднимались высоко в облака, где туман сжирал видимость, то спускались к подножью гор, где в долинах весело скакали оленята и телята. За час температура воздуха несколько раз менялась с +16 до +4,5 градусов и обратно.

Зарядил сильный дождь. Не доехав до Ходдевика всего сотню километров (именно там мы и должны были остаться на несколько дней), решили заночевать близ одного из водопадов. О палатке и речи не было, так что пришлось перетаскивать все вещи на передние сиденья, а спальники расстилать в багажном отсеке машины. Мы собрались перекусить.

«Сейчас бы куриного супчика или пюре с котлеткой…» — Леша протянул мне баночку Lapin Kulta, а потом спросил, видела ли я прогноз погоды. «Дождь будет преследовать нас две недели», — в ответ на обреченный взгляд я предложила на ужин лишь пачку картофельных чипсов с паприкой.

В Ходдевик мы приехали около полудня. Быстро отыскав красный домик с надписью Surf Camp LaPoint, мы зашли внутрь. «Ребята, вы наконец добрались!» — в прихожей нас встретила стройная высокая девушка с длинным лицом, русыми волосами, в штанах с растянутыми коленками и старом свитере.

Майя, администратор серф-лагеря, рассказала, что мы приехали как раз вовремя: «Позавчера на побережье обрушился шторм, и к нам пришли трехметровые волны. Из-за шквального ветра почти никто не катался — было опасно. Сегодня уже лучше, правда, идет дождь. Но вы ведь не боитесь намокнуть?»

Потом Майя предложила нам комнату на втором этаже в гостевом доме с кухней, огромной гостиной, душем и интернетом. «Помню, вы спрашивали, есть ли здесь место для палатки. Есть, но сейчас не лучшее время для этого, так что советую оставаться в тепле». В комнате почти не было мебели, только кровать, но мы с радостью согласились.

Чуть позже мы отправились на побережье, прихватив серфы и гидрокостюмы. Пока Леша натирал доску воском, я боролась с новыми гидроботинками, которые сжали ногу, как тиски. Из воды вышла женщина лет 50, она несла на голове изящный голубой лонгборд с одним плавником. Кожа на ее лице была в мелких морщинках и веснушках. Серфингистка остановилась рядом с нами и сказала: «Эй, привет! Давайте скорее в воду, пока нет прилива, — сегодня такое веселье!»

Удивительно, но большинство серферов, которые находились в воде, были женщинами младше 18 и старше 35 лет. Кто-то только учился вставать на доску, кто-то уже вовсю гонял. «Сегодня не холодно?» — спросила я женщину с веснушками. «В самый раз! Я даже ботинки оставила в машине. Адьё!» — она направилась к своему старому фургону босиком и, застелив сиденье пледом, уехала по одной-единственной дороге Ходдевика.

Позже мы поняли, что для местных это в порядке вещей — они спокойно могут купаться в 12-градусной воде в одних только шортах или бикини, тогда как нам требуются теплые гидрокостюмы с ботинками, перчатками и шлемами. Хотя, вероятно, секрет еще вот в чем: если ты бодро гребешь, много двигаешься и ловишь каждую вторую волну, ты точно не замерзнешь, даже если из-за дождя все водопады деревушки внезапно направятся в океан и охладят его на несколько градусов.