Место силы: путешествие по Горному Алтаю

Василий Иванович приказал мне встать, подойти к нему и замереть. Я сделал, как было велено, и Василий Иванович, вынув из-под кучи тряпья огромный черный тесак и, примерившись, хватил меня им по лбу. Кровь не брызнула. Тесак вообще не оставил следов – не по волшебному велению, но из-за того, что никогда не был наточен. Бормоча, Василий Иванович, что маньяк из фильма, принялся «резать» меня на куски.

Ароматы кедра и трав, шум горных рек сводили с ума. Про виды я не говорю – за пять дней на Алтае я ни разу не вышел в интернет

Заклинания на алтайском перемежались с фразами на русском: шаман хотел, чтобы мне было понятно происходящее, русский перевод был мне подспорьем. После операции по извлечению из меня дурного духа пришло время «медикаментозного» лечения. Василий Иванович поднес мне плошкус молоком, налитым из обычного тетрапака. Молоко полагалось пить в четыре приема, каждый раз поворачиваясь в одну из сторон света. Последним глотком, самым длинным, надо было осушить чашу до капли. Впрочем, какие-то капли на стенках все же остались, и Василий Иванович вылил их в костер, разведенный прямо посреди шаманского жилища.

Костер, кстати, во всем ритуале играл значительную роль: в самом начале, диагностируя меня, шаман вылил в огонь стакан водки. Пламя поначалу разгорелось, а потом погасло. То, что оно погасло, и было интерпретировано как отсутствие у меня жизненных сил, победу дурного духа и черной зависти.

Одет был шаман в партикулярное: черные мешковатые брюки, синюю клетчатую рубашку с короткими рукавамии в серебряные кольца. Никаких там рубищ, беличьих хвостов, перьев. Никакой крови, настоев на внутренних органах, окуривания волшебной смолой, битья в бубен. Из потустороннего – лишь общение с предками и духами, все остальное – вполне себе материалистического свойства, как и положено Яндикову Василию Ивановичу, чье ИП, осуществляющее «прочую уставную деятельность в области культуры», зарегистрировано, учтено и внесено в реестры.

Записываться на прием к ИП Яндикову надо сильно заранее, как в мишленовский ресторан. Я, впрочем, попал к шаману по блату, без очереди: позаботился консьерж «Алтай Resort», гостиницы, в которой я поселился, приехав на Алтай. Единственным условием было добраться до деревни Бешпельтир, где принимает шаман, как можно раньше, еще до прибытия туристических икарусов.

Пришлось встать до рассвета и, подхватив у сторожа на выезде пакет с завтраком, отправиться в неблизкий путь: надо было вернуться из Урлу-Аспака – селения, возле которого построен «Алтай Resort», – в Горно-Алтайск, там встать на Чуйский тракт и вдоль Катуни, по очень приличной дороге, поехать на юг, в сторону Чемала, не доезжая которого свернуть в горы, на Бешпельтир. Все вместе – полторы сотни километров, но ехать пришлось часа четыре.

Во-первых, кусок дороги от Урлу-Аспака до трассы ремонтировался, а во-вторых, на Алтае быстро не ездят. Спешить тут некуда. И незачем.

Поблагодарив Василия Ивановича (купюры было велено оставить на тумбочке) и распрощавшись с шаманской женой Марией Николаевной, я отправился в райцентр в Чемал. Село это примечательное: первые православные переселенцы – три десятка бийских крестьянских семей – появились здесь в середине ХIХ века. Вместе с крестьянами пришли миссионеры, которые построили скит на катунском острове, названном греческим именем Патмос (сегодня разрушенны в годы революции храм Иоанна Богослова восстановлен, к нему ведет подвесной мост).

К концу XIX века в Чемале была обнаружена лечебная грязь, и сюда зачастили курортники со всей Сибири. К примеру, писатель Шишков, автор «Угрюм-реки», и профессор Сапожников, ректор Томского университета и министр образования у Колчака, наведывались в Чемал довольно часто. А в 1931-м сюда из Москвы сбежала Екатерина Йогановна Лорберг, жена всесоюзного старосты Калинина. При ее участии в Чемале появились санаторий, совхоз и банно-прачечный комбинат.

Сегодняшний Чемал – село зажиточное. Сотни богатых дворов, почти на каждом – объявление о сдаче комнат и летних домиков туристам. В окрестностях – десятки турбаз и кемпингов: по Катуни сплавляются на плотах, в горы уходят пешком и на лошадях. А от ближайшего села Элекмонар на «шишигах» (так тут называют ГАЗ-66) возят на Каракольские озера – каскад из семи соединенных ручьями озер: верхнее – на высоте 2097 метров над уровнем моря, нижнее – на 1820 метрах. Все семь озер разной величины, разного цвета (вода каждого насыщена разными минералами – от железа до серебра), разной температуры. В общем, чудо природы.

Чуйский тракт и другие дороги Алтая содержатся в порядке, но передвигаться по горам все же лучше на полноприводном автомобиле. Например, на Volvo XC90 – в его семиместную версию вдобавок отлично умещаются тройка объемистых чемоданов, пара палаток для походов и хорошая компания друзей