Без кейворда
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Июль 2010 года. Поездка в Тастубу.
Было время, набирая названия села Тастуба в поисковике Яндекса, вы тут же натыкались на самое популярное "тастуба, грязные коровы". Грязные коровы были. И была эта поездка, в июле или июне 2010 года. И как с цепи сорвались некоторые недоброжелатели. Своей статьей я неводьно разворошила некое осинное гнездо. Потом, может быть, разберёмся.Но одно точно - коровы действительно копались в помойке. И я их к этому не подталкивала.
Тастуба, борьба за трезвость: слово и дело
Мы сидели во дворе Спасского храма и ждали сигнала отправления в далекую Тастубу, крепкое, но нераскрученное село Дуванского района. Мы – это «женская фракция», четыре человека, включая малышку Никусю. Мужская группа занималась мужскими делами, вела переговоры, хлопотала со стройматериалами, разбиралась с провиантом, грузила игрушки (подарки малообеспеченным семьям), а мы, «девочки», просто сидели и ждали. Конечно, я бы предпочла находиться в самом Спасском храме, ибо есть в его тишине нечто умиротворяющее и приводящее в порядок душу и мысли, но начиналось таинство Крещения, и мое праздное присутствие вызвало бы диссонанс.
Пестрели нарядные петунии, жарило солнышко, воздух наполняли ароматы скошенной травы (это в самом центре Уфы) и, как мне показалось, ладана. По печальному поводу (отпевание) входит семья – немолодые уже родители и мальчик лет десяти, трогательно похожий на отца. Хорошо, что детей берут в храм не только радоваться. Рядом со мной коляска – привезли малыша крестить. Вот две женщины в белых брюках, явно в первый раз. Матушка с лучистыми карими лазами приветливо учит их азам поведения в церкви. Растерянные взоры захожанок становятся яснее. Пришла целая группа молодых девчонок, на всех одинаковые платочки… Листается в быстром темпе перед нами книга чужих судеб, все они разные, но объединяет их одно – Храм.Посещение Тастубы надо было заслужить. Доехать мы бы и так доехали, но вот чтобы просто поездка стала Посещением, чтобы глаза видели всю красоту, а от внимания не ускользали мелкие, но милые и близкие сердцу детали, для этого нужно было что-то сделать. И мы это сделали, но вот что? По зрелому размышлению пришла к выводу – дело в моих спутницах. Они ждали спокойно, без тени раздражения, полностью уверенные, что всё будет так, как нужно. Просто сидеть на лавочке и ждать – это тоже дело, если ждать с нужным душевным настроем.Поехали. Проезжаем мимо Благовещенска и Бирска, сворачиваем на Караидель. Красота! При подъезде к Караидели становится легче дышать, начинается лес. Райцентр Караидель возник в советское время на реке Уфе. Здесь начало (или конец?) Павловского водохранилища, затопившего несколько деревень и знаменитую Ельдякскую крепость – вместе с православными храмами. Каждый раз при подъезде в этот райцентр ловлю себя на мысли, что тут в дополнении к имеющейся новенькой мечети нужно бы поставить и церковь. Места здесь исторически связаны с православием (церкви были в Ельдяке, Уруше, Каирове, Куяштыре, Айдосе, Артакуле, Байках, да и не только там), и сейчас православные верующие в Караидели есть. Да и многочисленные туристы из соседних областей посещали бы храм в Караидели. По глава района упёрся, и ни в какую, верующих же отсылает в соседние Байки. Пешком. Бабок старых с палочками и молодых мамочек с колясками.Байки – особая тема. Есть здесь красивейший дореволюционный храм, который необходимо восстанавливать, но район, как водится, денег не выделяет. На постройку новой мечети – пожалуйста, а на реставрацию старинного храма, имеющего историческую ценность – нет. Может, в Караидельском районе и так архитектурный памятник на памятнике, не продыхнуть от истории и архитектуры старинной? Как бы не так, что не разрушили, то затопили.На понтонном мосту через Уфимку останавливается – нужно заплатить за проезд 30 рублей. В квитанции значится некое ООО. Не плохую работенку предоставил глава Караидельского района этому ООО. Мост построен на бюджетные деньги, а этим умникам остается лишь деньги собирать. Что-то говорит мне, что основная часть собранных за проезд по платному мосту идет на оплату услуг этого самого ООО. Интересно, а с проезжающего начальства мостовая подать тоже взымается? А с местных, кто на работу ездит?Асфальт заканчивется, начинается пыльная дорога с непонятным для меня покрытием. Белесая пыль столбом стоит, припудривает придорожные ёлки. Минуем поворот на Магинск и следуем по пустой почти дороге. Пиршество для взора. Чудесные сосны с оранжевыми стволами и раскидистыми лапами устремлены в небо, по ещё не выгоревшей траве стелятся сиренево-лазоревые облачка иван-чая, выступающие из земли камни составляют сплошную стену. Вместе со спутницей, тоже Катюшей, приходим к выводу, что эти камни напоминают сложенные из каменных блоков лесенки и столики, будто ребёнок-великан в каменные кубики поиграл.Среди тайги проплешина, да и не одна – здесь стояли русские сёла. Их теперь нет. Разве что огромные тополя , для тайги не свойственные, шепчут, шелестя всё ещё зелёной листвой: «Было, было, было… Жили, жили, жили…» И я вдруг вспоминаю, что едём мы по историческому Сибирскому тракту.А у нас с Катенькой новая забава: считаем дорожные знаки. Для такого дрянного дорожного покрытия их тут необычайно много, с чего бы это? Для какого такого проезжающего начальства понатыкали их тут в диком количестве? Стоимости этих знаков хватило бы на ремонт байкинской церкви…
Но вот и Тастуба. Здравствуй, новое место. Останавливаемся почти на окраине села, рядом с деревянным домиком. Ого, дом-то, оказывается, только со стороны дороги одноэтажный, а со стороны ручья – двух. Идет стройка, пахнет лесом. Нас встречает художник Сергей. Что это за терем-теремок?Здесь будет поселение для нарко- и алко-зависимых. Как я поняла, для дам. Место для них подходящее – и от соблазнов большого города далеко, и не такая уж и глушь, и бор рядом с грибами-ягодами, и озеро тоже есть. Наш передовой отряд приехал раньше остальных. Сергей вызывается сбегать за парным молоком, дружно отказываемся – пост ещё не кончился. Пьём воду, вкусную-вкусную, из ручья. Хлеб здесь тоже необыкновенный. Нам предлагается уха – ни горячая, ни холодная, в самый раз. Стучим ложками и слушаем рассказ, что уху совершенно неожиданно принесла соседка – а до этого не носила! – за пять минут до нашего прихода. Как специально.Пытаюсь сделать пару кадров – и обнаруживаю, что фотоаппарат не подает признаков жизни, батарейки сдохли. Я их накануне заряжала и специально по дороге не фотографировала, экономила. Вот только что в машине проверяла – включалось всё, зеленый огонек горел исправно. А теперь даже оранжевый не зажигается. Без особой надежды – вечер субботы, сельские магазины давно позакрывались, едем за батарейками. Ага, в одном магазине они всё-таки есть.- Да продайте им без очереди! – говорит продавцу стоящая перед нами дама с мороженным в руках. – Они приезжие, торопятся.Я смотрю ей в глаза – дама приветливо улыбается, это не шутка, она действительно почувствовала мое нетерпение и хочет мне помочь.Батарейки есть, но больно дрянные. Продавщица для очистки совести ныряет под прилавок и с возгласом «Откуда они тут взялись, они же на той недели кончились!» достает упаковку из четырёх – а нам больше и не надо! – вполне приличных батареек. Выходя, заглядываю через решетку в закрытое кафе. Деревянная резьба в русском стиле, высоченный потолок. Делалось-то всё по уму, и с любовью. С любовью… Эти два слова я ещё повторю не раз. Мой спутник говорит, что здесь пекут необыкновенно вкусные пирожки. Наверняка. Там, где дело делается с душой, всегда всё вкусно и ладно.Неплохо здесь, в Тастубе, будет вставшим на путь трезвления девчонкам и женщинам. Но вот где им причащаться? Спутник решается привезти меня к месту, где, как он думает, станут окормляться сестрички. Проезжаем несколько метров, тормозим у неприметного беленького здания. Старинное, дореволюционное. На крыльце деревянная (лес же кругом!) урна, можно выкинуть пачку из-под сока. Здесь, оказывается, шли съемки легендарного телесериала «Вечный зов». Домов было несколько, сохранился лишь этот. Мимо меня проходит та женщина из магазина, несет одинокое эскимо. Внукам, как пить дать. Зачем она нас пропускала, при такой жаре растает её гостинчик? Мне хочется помахать ей рукой, поблагодарить, но я чего-то стесняюсь. Почему мы стесняемся сказать людям добрые слова?А вот и то «самое место». Церковь. Церковь построена в 19 веке, имела три престола – во имя Пресвятой Троицы, Рождества Христова и Покрова Пресвятой Богородицы. Троица, Рождество, Покров – любимейшие русские праздники. Это сейчас к ней пристроены с двух сторон два крыла, а была-то она маленькой, да славной. Перед церковью довольно большая пустующая площадь. Здесь были ярмарки! Чуть попозже Интернет выдаст мне следующие данные:
Одно из ранних русских сел Дуванского района, первопоселенцами были выходци из Пермской губернии, основано в 1787 году (кто там про мигрантов голосил?) Развитие деревни видно по следующим данным. В 1795 г. в 142 дворах государственных крестьян проживало 357 мужчин и 327 женщин. В 1816 г. было 671, в 1834 г. — 823, в 1859 г. — 1028 душ мужского пола. В 1870 г. в 428 дворах проживало 2066 человек, в 1895 г. в 383 дворах — 2232, в 1905 г. в 617 дворах — 4639, в 1920 г. в 494 дворах — 2785 человек. Село имело много выселков. Выселки также имели выселки. Харинский, Мусихинский, Аптышевский, Луканинский, Зайцевский.Земледелие было развито. Известно трехполье. Унавоживали поля, на десятину вывозили до 300 возов навоза. Распространены молотилки (100 штук) с американскими топчажными приводами (20 шт.) и веялки. В конце XIX в. было 6 водяных мельниц. Поля до конца мая служили выгоном, затем до сентября скот кормили на присельном выгоне (606 дес), по жнивьям после уборки хлебовВ 1842 г. на 260 дворов (825 мужчин и 631 женщина) приходилось 1300 лошадей, 1900 коров, 1400 овец, 115 коз, 95 свиней. Занимались пчеловодством. В 1870 г. зафиксированы свечное, мыловаренные (2), кожевенное, маслобойные (3) и поташное заведения. Проводились базары по пятницам, ярмарки (2 раза в год). Было 17 лавок. В селе функционировали почтовые отделение и станция, земская больница (1905 г.). В 1893 г. учтены двухклассное сельское училище МНП, где обучалось 100 детей, а также начальное земское училище с 50 учащимися , открытые в 1874 г. и 1875 г. Прихожане Тастубы и двух выселков на свои средства построили каменную (в 1823 г.) и деревянную (в 1896 г.) церкви.
В 30-ые годы церковь хотели разрушить. Но председатель колхоза Ившин сделать этого не позволил. Теперь площадь перед церковью названа его именем. А нынешний председатель сельсовета, Светлана Юрьевна Серебрякова, совершила маленький подвиг. Под видом пемонта дома культуры (в него превратили церковь) построила над исторической частью церкви-ДК купол. Осталось только крест поставить..Но с этим заминка. Вцепилось мертвой хваткой министерство культуры и национальной политики в это здание и не отдает. Не ремонтирует, не выделяет средства на содержание, и не отдает. Федеральные законы о возвращении культовых зданий верующим культурному министру Илишеву не указ. У бедного культурного министерства денег только на курултаи хватает. Исполком ВКБ заседает в шикарном ДК «Нефтяник» - на это деньги есть. Переоборудовать под клуб одно из пустующих зданий в Тастубе, дабы вернуть церковь – на это денег нет. Это у нас национальная политика такая.Без слёз здание не обойти. В нескольких метрах от храма – шашлычный мангал. Кругом пивные бутылки и прочий мусор. Грязные коровы роются мордами в помойке, устороенной парямо у стены ДК. Спасибо культурному министру…А над церковью возвышается гора-шихан. Когда-то стояла на ней летящая в высь часовенка (теперь от неё лишь фундамент остался). В скором времени над православным селом Тастубой вознесется поклонный Крест. Так оно и будет.А пока возвращаемся в будущий центр реабилитации от Спасского храма. На двери магазина уже висит замок. Однако во время мы… По дороге я успеваю подумать, как это будет – возрожденная церковь в Тастубе станет окормлять обитательниц центра, те будут помогать храму. Откроется воскресная школа… Из 507 семей, проживающих здесь, 500 – русские, так что никакого криминала я в этом не вижу. Рядом – Свердловская и Челябинская епархии, страждущих и зависимых там тоже не мало, можно будет скооперировать усилия… Всё для этого есть. Лесу, камня – сколько душе угодно, экономицеский потенциал большой, да и человеческий капитал пока не оскудел. Кругом столько умельцев… В той же Тастубе такие дома есть – игрушечки. Есть и с выдумкой – в одном доме, например, стеклянная входная дверь. Души у людей открыты, вот что главное.А во дворе будущего центра кипит жизнь. Мужчины разгружают грузовую Газель со стройматериалами и подарками для тастубинской детворы, а крошечная никуся раздобыла где-то кастрблю и «варит» нам суп, помешивая палкой, а палка чуть ли не тольше её ручонки. Хозяйственная девушка растёт!Катя предлагает прогуляться до ручья, он совсем рядом. Участок между ручьем и двором огорожен деревянными жердями, по ним важно вышагивает соседский кот. Владения обходит. Скачут огромные лягушки, стрекочут кузнечики. Всюду жизнь, всюду - Бог.Эх, если бы не комары, место было бы идеальным. Настильчик из досок, на нем стоит фаянсовая кружка (подходи, кто хочет, пей, заряжайся) и совершенно ледяная вода. Хочу окунуться, но воздерживаюсь, так и заболеть не долго. Но воображение уже работает: электричество есть, протянуть шланг и насосом качать воду в установленный сверху бак. За день вода хоть чуть-чуть нагреется, соорудить кабинку, и можно обливаться хрустальной целительной водицей, изгонять из тела хворь, из души – горький осадок и ненужные мысли.Мечтания прерывает зов – пора возвращаться назад. Часть мужчин остается, и мы едем назад уже в другом составе. Подъезжаем к храму, совершаем краткую молитву. Настанет, непременно настанет время, когда в этом здании опять будет совершаться служба. Солнце садится… Напоследок отваживаемся заехать на вершину горы. Дорога есть, но страшноватая, однако с молитвой поднимемся. Господи, спасибо Тебе, что привёл нас сюда и показал нам всю эту красоту…Возвращаемся. С высокого настроя сбивает две картины: разгромленный хоздвор (каким-то чудом уцелел в Тастубе завод комбикорма, потому лишь село не нищенствует окончательно) и копошащиеся в грязи прямо на дороге дети. Как всё-таки правы мои спутники, что везут сюда игрушки.
Назад едем по другой дороге. Мирный район, Дуванский район (русских большинство населения, но проживают и другие национальности, в мире и согласии). Уникальная природа, редкой души люди. Район дал Родине шестерых Героев Советского Союза, да и трудиться здесь умеют. Сюда не часто ездят делегации, здесь редко перерезают ленточки при открытии новых объектов, здесь не толпятся туристы. А он живет, и своими силами справляется с невзгодами.Дорога тоже интересна и живописна. Проезжаем Дуван, Месягутово, Малояз. Останавливаемся у поселка Комсомол на источнике Кургазак, набираем минеральной воды. Маленькая Ника, от которой обычно слова не вытянешь, ко всеобщей радости начала болтать. Поболтала и уснула сладко-сладко. Так и должно было быть. А мы шепчемся, обсуждаем планы. Одна из спутниц делится – супруг дал обет не курить, и ведь держится. Обет, данный в храме прилюдно, да ещё подкрепленный соответствующим документом, обязывает ко многому. Обеты – всего одно направление в работе храма против алкоголизма, наркомании, табакокурения. Реабилитационный центр – следущая ступень. К осени откроется. Возможно, Спасскому храму следовало бы сейчас сосредоточиться на ремонте Храма, а не распылять усилия. Но рациональнее – не значит лучше. Ремонт закончится не скоро, а спасать запутавшихся девчонок нужно уже сегодня….У Симской привычная пробка, к нашему счастью мы проезжаем её, не застряв на долго. Челябинский тракт, федеральная трасса. Въезжаем в город через Шакшу. Поездка удалась.
Как знать, не захочет ли кто-нибудь из читателей последовать нашему примеру и приехать сюда, в Тастубу. Погостить, подлечиться, отдохнуть от мирской суеты, сделать что-то нужное и полезное. Место найдется каждому.