Дальний Восторг: большое путешествие из Екатеринбурга в Хабаровск

Эта история о том , как я решила проверить на собственной шкуре , насколько широка страна наша родная , и проехала 6 666 километров от Екатеринбурга до Хабаровска на автомобиле. Мне предстояло сменить пять часовых поясов , испытать на пригодность федеральные трассы и своими глазами увидеть , как живет Россия такой , какой мы ее не знаем.

До сих пор я никогда не ездила на восток. Никогда. Север , запад — сколько угодно , но в сторону восхода солнца до сих пор не ступала моя нога. Но вот решение принято , вещи уложены в багажник , и мы с Пилотом нашего востокохода уверенно минуем восьмой километр Сибирского тракта , понимая , что в своем безумии прошли точку невозвращения. Первый большой город , который нам предстоит проехать — это Тюмень , и до нее мы легко добираемся , периодически негодуя и радуясь по поводу дорожного ремонта.

Дорога Тюмень-Омск серьезно подрывает нашу веру в успех предприятия. Местами ее просто нет: ни дороги , ни веры. Вокруг тянется тоскливая низина , затопленная и серая , идет мелкий дождь , и машины уныло ползут по грязи , минуя бесконечные светофоры , установленные в местах дорожного ремонта. Все ясно , это конец: восточной России не существует , это миф , который подсовывает нам правительство. Пространство съели лангольеры , будущего нет , и скоро мы упадем с края земли прямо в бездну.

Когда наконец на карте впереди показывается Омск , радости нашей нет предела. Мы въезжаем в город под сверкающими фонарями , нас приветливо встречают нарядные новостройки и прекрасный асфальт шоссе. Если бы мы просто проехали город , мы так и запомнили бы его во всем великолепии , судя о нем , как слепой , который ощупал хобот слона и посчитал его похожим на змею. Однако нам предстоит здесь переночевать , и мы сворачиваем в Омск настоящий. Тут и происходит процесс познания , жесткий и горький , как прошлогодние сухари.

Дорог здесь , кажется , просто нет. Вместо них — широкий ассортимент асфальтовых дыр , неровностей и вздутий. Подобия улиц украшены вереницами хибар , убогих хрущевок и свалок. Гостиница , которую указал нам услужливый навигатор , оказывается злачным местом в окружении жутких трубопроводов и лягушечьих воплей. Заведение называется « Жар-птица», и все здесь подсказывает , каких птиц сюда привозят и зачем. Мне кажется , что администратор , показав на меня , сейчас скажет: « Со своим нельзя».

И все же нам удается проникнуть в номер ядовито-розового цвета с видом на помойку. Все ночь через картонную дверь слышатся голоса ночных бабочек , которые пререкаются с клиентами. Встречаться с ними нам не хочется , и мы уезжаем чуть свет.

Вскоре доезжаем и до Кемерово — угольной столицы России , о чем на каждом углу нам напоминает городская патриотическая агитация. Здесь даже есть холм с « голливудской» надписью « КУЗБАСС» — достопримечательность , мимо которой не проедешь. Несмотря на суровый колорит , видно , что город хоть и небогат , но любим жителями и властями , недаром в его логотипе укоренили сердечко.

Следующий пункт маршрута — Красноярск , но до него от Омска 1 400 километров , и мы бережем силы , остановившись в Ачинске. Гостиница , которую нам удалось найти , пугает своим аскетизмом — огромное пространство холла пустует , и уют здесь тщетно пытается создать только голова оленя , грустно глядящая со стены. Телевизор прикован цепями , в коллективном душе , судя по следам на полу , мылась смена шахтеров , на диване в коридоре кто-то спит. Утром оказывается , что « гостиница» — это общежитие для гастарбайтеров , занятых на местной стройке.

По красивому мосту мы пересекаем Енисей , объезжаем Красноярск и двигаемся в сторону Иркутска , где и планируем следующую ночевку. Трасса лежит через Канск , печального тезку города рекламных львов.

На въезде здесь стоят армейские локаторы , видимо , вычисляющие врага , хотя непонятно , кому и зачем потребовалось бы сюда вторгаться: жизнь в Канске уныла и неприглядна. Обшарпанные дома , пыльные тротуары и — Ленин. Где-то он , выкрашенный в золото , гордо высится на постаменте. А где-то спрашивает с билборда: ну как вам живется при капитализме , товарищи? Здесь эта агитация компартии , безусловно , работает на нее с КПД 146%.

Время и география играют злую шутку с тем , кто едет на восток. Скажем , мы планируем прибыть в Иркутск в полночь , а приезжаем в час ночи: это издержки пути навстречу солнцу. Еще одна подстава — и без того скупой сон в дороге сокращается , ведь чтобы выехать с утра , приходится подниматься все раньше и раньше , печально отмечая , что в родном Екатеринбурге сейчас только половина четвертого и некоторые друзья недавно вернулись с ночной гулянки. Мы же едва касаемся головами подушек в мотеле под Иркутском , как снова нужно двигаться в путь. Благо у нас есть мощный стимул — впереди нас ждет огромный и прекрасный Байкал.

И он открывается перед нами во всем своем величии! А потом провожает нас еще сотню километров дороги , которая тянется по берегу. По другую сторону маячат могучие горы Алтая. Серпантин извивается , впервые за все путешествие встречаются автостопщики с огромными рюкзаками — они приехали увидеть легенду. Здесь нам встречается и кое-что странное: загадочные струйки черного дыма , которые неподвижно висят над лесом. Природу этого явления нам так и не удалось разгадать.

Мы едем через прибрежные деревни , как по страницам Камасутры — повсюду « Позы», о которых кричат вывески. На самом деле , имеются в виду буузы — бурятское национальное блюдо , напоминающее хинкали.

За Улан-Удэ открывается Бурятия — волшебный край бархатистых холмов , которые золотит вечернее солнце. Высокое небо , нежный запах травы , по берегам дороги то и дело возникают обвитые ленточками деревья и небольшие пагоды — вещественные доказательства буддизма. Между тем , сгущается вечер , и мы ищем ночлег.

Последний город перед конечным пунктом нашего маршрута встречает духотой и пылью. В Питере пить , в Чите — читать , на улице здесь делать нечего. Главная площадь выглядит унылой и заброшенной , фонтан похож на смесь танка и мавзолея , китайская в прямом и переносном смысле плитка крошится , повсюду мусор и сомнительного вида граждане.

Впрочем , теперь на протяжении двух тысяч километров до самого Хабаровска нам не видать и такой цивилизации: здесь царит Большая Пустота. Отыскиваем на карте точку предполагаемого ночлега — городок Сковородино Амурской области — и продолжаем движение навстречу солнцу. Внезапно трасса становится прекрасной и поднимается к самым облакам. Мы плывем в толкиеновских пейзажах , поднимаясь в самое небо , парим над землей.

Вечер приносит с собой дожди и туманы. Дорога петляет между сопками и облаками , в которые периодически ныряет наша машина. Местность изобилует водой: для рек и ручьев не хватило названий , и время от времени встречаются указатели « река Безназванная», « руч. Безымянный» и бессчетное количество просто табличек « ручей». Словно этого мало , водное богатство дополняют различные пади — влажные низины. Каждая падь , каждый ручей вечером обрастают плотным паровым облаком , значительно снижая видимость.

Около Сковородино нас ждет река Большой Невер , и с ней лавкрафтовская влажность. Щупальца тумана из низины втягивают нашу машину в городок , где мы рассчитываем переночевать. Но напрасно: гостиницы заняты , а те , что свободны , притворяются пятизвездочными отелями , если судить по цене. И не удивительно , ведь местные жители , кажется , считают Сковородино центром мира.

Приходится возвращаться на трассу и гнать вперед до изнеможения. Всю ночь и раннее утро Пилот ведет наш востокоход через плотные завесы тумана , вокруг нет ни малейшего признака цивилизации. Даже яркий огонь , сверкающий на одной из сопок , оказывается вдруг не газпромовским газовым факелом , а жирным месяцем. Странные видения сопровождают весь путь. Вот , например , мимо проносится указатель на знаменитый населенный пункт Тыгда. Или это уже сон?

Лишь после рассвета на трассе появляется долгожданный мотель. Худшее позади! Мы пересекаем Амурскую область , нас обильно поливает слезами Еврейка ( так жители Дальнего Востока величают Еврейскую Автономную область), нас провожают взглядом стоящие по колено в воде дубы и орешники , а коровы выходят к нам прямо на дорогу.