le_chercheur

- Так вот, слушай. Эго было давно-давно, когда меня еще не было, ннбыло и Василия Васильевича, что пасет оленей на Малом озере, не было истарика Архипова на Мопчегубе, очень давно это было. Нашли на нашу землючужие люди, сказывали - шветы, а мы лопь были, как лопь, - голая, безоружия, даже без дробовиков, и ножи-то не у всех были. Да и драться мы нехотели. Но шветы стали отбирать быков и важенок, заняли наши рыбьи места,понастроили загонов и лемм - некуда стало лопи деться. И вот собралисьстарики и стали думать, как изгнать швета, а он крепкий был такой -большой, с ружьями огнестрельными. Посоветовались, поспорили и решилипойти все вместе против него, отобрать наших оленей и снова сесть наСейявр и Умбозеро.И пошли они настоящей войной - кто с дробвиком, кто просто с ножом,пошли все на шветов, а швет был сильный и не боялся лопи. Сначала онхитростью заманил на Сейявр нашу лопь и стал ее там крошить.Направо ударит - так не было десяти наших, и каплями крови забрызгаливсе горы, тундры да хибины, налево ударит - так снова не было десятинаших, и снова капли крови лопской разбрызгались по тундрам.Ты ведь знаешь, сам мне показывал, такой красный камень в горах - этоведь и есть та самая кровь лопская, кровь старых саамов.Но осерчали наши старики, как увидели, что швет стал крошить их,спрятались в тальнике, пособрались с силами и все сразу обложили со всехсторон швета, он туда, сюда - никуда ему прохода нет: ни к Сейявруспуститься, ни на тундру вылезти, так он и застыл на скале, что над озеромвисит. Ты, когда будешь на Сейявре, сам увидишь великана Куйву, - это иесть тот швет, что наши саами распластали на камне, наши старики, когдавойной на него пошли.Так он там и остался, Куйва проклятый, а наши старики снова завладелибыками и важенками, снова сели на рыбьи места и стали промышлять. Только вот красные капли саамской крови остались на тундрах, всех их несоберешь, много их пролили наши старики, пока Куйву осилили.

Разбудила привычная ругань. Спорили, кому готовить еду, кто больше приносит пользы для нашего маленького общества. Старался им не мешать, вылез только к завтраку. Состояние как с похмелья. Позавтракал. Искупался впервые в этом году. Позагорал и немного подгорел. Потом сел клеить ботинки. На это ушёл весь тюбик суперклея.

К вечеру начинаем собираться. Движения медленны и ленивы. В это время к нам зашли гости - два мужика и девушка. Миша по их просьбе рассказал о достопримечательностях Ловозёрского края, где им стоит побывать. Люди благодарили, предлагали свою консультацию по Тянь-Шаню и оставили визитку. Распрощавшись, мы ушли по южному берегу озера к устью Эльмарайока. Там люди на резиновой лодке любезно переправили через ручей нашу команду. Это нам очень повезло, броды тут глубокие, а вода, конечно, не успевает нагреться, пока течёт с гор. Теперь осталось пройти километра 4 вдоль озера, до ручья Сейдуай (ручей духов). И это был какой-то кошмар. Во-первых рюкзак я нагрузил как-то по-идиотски, он сильно давил на плечи и тянул назад. Во-вторых приходилось контролировать каждый свой шаг, что бы не зацепить плохо приклеенную подошву В-третьих – это толпы комаров, значительнее крупнее обычных. Так что даже на ходу от них не было спасения, а накомарник я тогда не признавал. В-четвёртых – во всём теле ощущалась слабость, идти совершенно никуда не хотелось. И это всё меня очень бесило и отнимало оставшиеся силы. Шёл я, как обычно, в стороне от группы. Можно сказать один, так что сам в себе перебесился к прибытию на место. А место тут волшебное – рядом журчит ручеёк, большая ровная площадка для лагеря, окружённая вековыми деревьями, кострище в углублении, выложено камнями, вокруг много первосортных дров, сквозь ветви тепло светит солнышко. Одно плохо – комаров много. В завершении чаепития к нашему костру из лесу пришёл человек. Весь в камуфляже, в накомарнике. Впереди бежала собака – немецкая овчарка. В первое же мгновение стало заметно, как они себя уверенно чувствуют в лесу. Человек шёл быстро и тихо. Собака держалась чуть впереди, строго сохраняя дистанцию. Мужчина подошёл, снял накомарник, поздоровался, сел к костру на бревно и закурил «приму». Собака в это время изучила нашу стоянку и улеглась с противоположной стороны, подальше от огня. Вели они себя как дома, так что нам стало вдруг неудобно, почувствовав, что мы у него в гостях. Так и получилось. Мужчина – директор заказника, на территории которого мы сейчас находимся. Всё побережье Сейдозера находится под охраной заказника. Директор узнал о нас всё, что его интересовало, пока курилась его сигарета, потом свистнул собаку и ушёл по тропе, по которой мы добрались сюда. Ещё он неосторожно обронил, что изба на другом берегу ручья простоит до августа, потом её ликвидируют. Попрощавшись, мы скорее побежали обследовать постройку за ручей. Там было всё необходимое для ночлега и приготовления пищи, стены обтянуты клеёнкой. На лежаке брошена оленья шкура. 15 июля. Утро традиционно начинается с ворчания и ругани. Но быстро собрались и вышли. Тропинка за ручьём, мимо избы заметно улучшается. У меня сломался фастекс на пояснике рюкзака и болит натёртый мизинец. И вообще начинаю уставать от ежедневных нагрузок, от ругани и от собственного нытья. Что-то не радуют меня уже ни горы, ни лес, ни озёра. Не рвусь и в радиалки. Прошли за сегодня не больше 5-ти км. По берегу озера дошли до ручья Чивруай (Галечниковый). И поднялись по нему до «Архангельской избы». Это настоящая рубленная изба, может подойти и для зимовки. При входе табличка гласит, что возведена в 1976 году в память о людях, погибших при невыясненных обстоятельствах.

С тех пор дом поддерживается в жилом состоянии тур. группами и работниками заказника. Изба кишит разными сувенирами, которые оставляют её посетители. Есть ещё журнал посещений. Кто-то и сегодня сюда заходил. Вчера сюда, видимо, по пути к нам заходил директор заказника. Он обещает к осени начать ремонт кровли. Отсюда мы узнаём, что звали его Иван Вдовин. Вчера ни у кого не хватило решимости узнать его имя… Теперь в интернете нахожу свежие новости про этого человека. Или он тогда поскромничал, либо его повысили, но на осень 2014 года Иван Вдовин является директором региональных особо охраняемых природных территорий Мурманской области.

Из того же журнала узнаём, что все дневники начиная с 1976 года хранятся в краеведческих музеях Ревды и Архангельска. Как я уже сказал в доме много сувениров. Большая птица счастья, подвешена к потолку, на нарах валяются оленьи шкуры, шерстяные коврики с национальными узорами, на стенах вымпелы, пионерский галстук, флаг, милицейский жезл и многое другое. В достатке всякой еды, чая, свечей. Есть столовые приборы, топор, пила. Заготовлено много дров. Останавливаемся здесь на ночёвку. Почему-то ставим палатку прямо в доме. Хоть она там и не помещается, просто втискиваем её туда между стеной и лежаком и запихиваемся сами. Я как всегда самый последний и еле помещаюсь. 16 июля. Переправились через Чивруай. Там долго искали тропу вдоль него. Наконец нашли. Тропинка повела нас вверх. Позади остался реликтовый лес с комарами. Мы снова в горах. Но тут встречаются ветроупорные комары. Они догоняют нас на привале. Долина ручья как всегда, превращается в ущелье. Прошли два красивых водопада. Сквозняк, живущий тут, красиво распылял воду в лучах низкого солнца.

Когда стали взбираться на перевал я впервые столкнулся с непреложными доказательствами существования гиперборейской цивилизации. То были гигантские каменные плиты правильной формы.

Миша говорит, дальше их будет только больше. Наверху спугнули странного зайца. Что он тут делает, где нет ни травинки, ни деревца? Остановились на ночёвку на перевале Чивруай-Ладв. В метре журчит ручеёк. Возможно это он является истоком Чивруая. Идёт дождь. Засыпая, возникали фантазии, что ручей выйдет из берегов и затопит нас. Дождь усиливался и журчание становилось сильнее. Горные ручейки очень зависят от дождя. 17 июля. Утро около 10 утра. Двигаемся вдоль горы Страшемпахк. Обогнули красивое озеро Райявр. Местами отвесные скалы уходят прямо в воду. Дорог тут нет никаких, настроения тоже. От Райявра на северо-восток, воль горы Энгпорр. Справа, внизу ущелье Чивруай, по которому мы шли вчера. Идём обратно, только верхним ярусом, выше метров на 300. После перекуса подле ущелья Ферсмана, шагалось уже повеселее. Оставляем вещи у подножия гор Нинчурт (женская грудь). Прогуливаемся налегке в поисках гиперборейских свидетельств. Нинчурт считается центром гиперборейской цивилизации. Тут было совершено большинство находок такие как подземная обсерватория, колодец и т.п. Мы ничего не нашли привлекательного, сойдясь на мнении, что горы большие и искать тут трудно. Так что бросили это занятие. Идём дальше над ущельем. Пытаемся высмотреть внизу избушку, в которой ночевали позавчера. Часто делаем привалы, прыгать с камня на камень совсем нелегко. Отсюда, сверху Сейдозеро лазурного цвета.

Так мы добрели до снежника. Спускались по нему излюбленным способом, верхом на рюкзаках. Предварительно долго обсуждали меры предосторожности, спуск отсюда выглядел очень крутым. Было много шуток насчёт результатов спуска – мы, размазанные по скале; мы, провалившиеся в ручей под снег метра на 2 и т.д. В общем, я самый смелый ехал первым, оттормаживался ногами, чтобы не разгоняться. Так мы, счастливые проехали весь снежник и благополучно высадились на скалы, над водопадом. Потом начался лес, с соскучившимися комарами. Они были нам очень рады. В объятиях старых друзей вышли к висячему мосту через речку Сейдьявриок. Рассмотрев мост поближе, стало ясно, что сегодня ночуем на этом берегу, а завтра купаемся, потому что от моста остались только троса.

Зато на этом берегу есть ровная площадка для палатки и новый поклонный крест. Он здесь, несомненно, нужнее моста. После ужина я и Алёна ходили проверять брод, чуть выше по течению. Для меня это было серьёзное испытание. Глубина чуть пониже жопы. И вода, спасибо, что тёплая. Но вот течение сумасшедшее, чтобы поставить ногу на дно нужно потрудиться. В общем мне стало жутко, и я принял решение пожить пока на этом берегу. Алёна легко проходила реку туда и обратно и объясняла, что это не страшно. Я ей не верю. В общем сейчас докармливаю последних комаров и ложусь спать. Уж не знаю засну ли, в предвкушении завтрашней переправы… Спалось плохо. В ночи вставал покурить и не встретил ни одного комара. Уже не в первый раз замечаю цикличность в их поведении. Они то есть, в самых, казалось бы, неподходящих местах, на горном плато, на сильном ветру, то их нет у самого озера, в тиши болот. Потом правда появляются в бешенном количестве. 18 июля. Проснулись и начали размышлять как будем переправляться. Ходили к реке, возвращались, качали головами. Думали, что уж если сами перейдём, то рюкзаки точно утопим. Вдруг, откуда не возьмись появились два человека на байдарках. Они причалили у противоположного берега и убежали вниз по течению. То ли смотреть пороги, а может рыбу ловить, мы не выясняли. Тогда Алёна переправила своего сына через реку и оставила у байдарок караулить их хозяев. Часа через два, Колян возвестил, что он дождался. Но к этому времени мы ещё почему-то не были собраны. Алёна зашивала Мишины ботинки, а Миша ходил по поляне из угла в угол. Наконец, мы собрались, погрузили вещи вместе со мной в байдарки и благополучно перебрались на противоположный берег. Миша с Алёной налегке перешли реку в брод. Ребята оказались из Литвы. Алёна им, конечно, наплела про наши похождения по России, так что те, не смогли ничего рассказать о себе. По суше бы добрались до посёлка Мотка. На других картах она обозначена, как дом телефониста. Посёлок давно нежилой и телефонная линия уничтожена. Здесь, на берегу Ловозера стоит только домик служителя заказника и чум из автомобильного тента. Мужчина, встретивший нас, вынес журнал посещений и предложил в нём зарегистрироваться и чаю. Раньше на этом месте был пионерлагерь, который засрал берег консервными банками и осколками стекла. Вода в озере грязная и мутная. Отсюда в посёлок Саррьлухткинд ведёт отличная грунтовая дорога. Я уже и забыл, что бывают такие дороги. Здесь может свободно проехать легковая машина. В Саррьлухткинде до прошлого года жил сам директор заказника, у него любили останавливаться туристы, пить чай и отдыхать. Теперь это сожженный вагончик и фундамент старой избы. В остальном это живописный лужок на берегу Сейдозера.

Зато слева удивительное озеро Щучье. Среди болота, озеро непонятным образом, сохранило песчаное дно. Потеряв тропу, мы пошли по азимуту в направлении гор. Там лазали по почти отвесным стенкам, я умудрился увязнуть в уникальном вертикальном болоте. Потом шли буреломом вдоль склона. Потом прыгали по камням. К вечеру припрыгали-таки к нужному ручью. Прошли сегодня порядка 6-ти километров. Придумал круг ада. Идёшь по каменной пустыне, всё время вверх. Босиком и без воды. Тебя жрут комары. А идти очень трудно, потому что на спине 30-ти килограммовый слой подкожного жира. 19 июля. Второй день просыпаемся от страшной жары в палатке. Тут хочешь – не хочешь, а надо вылезать. На перевале, над истоком ручья висит жирная туча. Ждём, может, она хоть ненадолго прикроет солнце и польёт нас дождём. Сейчас это бы было кстати. Собираемся и идём на перевал, под тучу. Но она куда-то растворяется. Идём обливаясь собственным потом вместо дождя. Наверху остатки геологического поселения. Старый сарай, печка. А на спуске снова оторвалась подошва. Перемотал наскоро изолентой. Помню как я переживал на этот счёт, но недолго… Следующие события заставили забыть о таких мелочах. Первым заметил Колян, воскликнув – «Глядите, Оленёнок!» Все, по очереди замечали и тыкали пальцем. Мне же нужно было непременно сфотографировать это чудо. Сбросив рюкзак, будто освободил крылья и бросился вдоль склона, на лету готовя фотик. Это был взрослый рогатый олень. Он легко держал меня на почтительном расстоянии, никуда в панике не метался. Чего не скажешь обо мне. Я и не заметил, как я далеко убежал от рюкзака. Я всё-таки сделал фотографию серой точки на фоне белого ягеля и на этом успокоился.

На берегу устраиваем перекус. Потом огибаем озеро и встаём на ночёвку. Напоследок нас немного орошает дождиком, но к ночи небо снова чисто. Значит, завтра опять жара. А нужно будет пройти около 18 км по болоту, до посёлка Ловозеро. Здесь, сразу за озером горы кончаются.20 июля. К полудню небо оказалось затянуто тучами и было отнюдь не жарко. После вчерашнего перехода всех одолевает лень. Только Колян бесится, чем выводит меня из равновесия. К четырём часам начался мелкий, но устойчивый дождь. Он уговорил нас остаться у озера на ещё одну ночь. Так и просидели почти весь день в палатке, там и уснули до утра. Вечером, одурев от безделья, пели вместе песни и пили перцовку из пробок. Так увлекательно прошёл этот день.21 июля. Утро не принесло хорошей погоды. Дождя вроде нет. Но это сложно сказать наверняка, потому что влажность жуткая. Несмотря на то, что уже сутки провели в стенах палатки, вылезать совершенно не хочется. Но деваться некуда – надо идти. Еду приготовили на примусе, но костёр нужен всё равно. Необходимо сжечь ту груду мусора, что мы произвели за время нахождения тут. Наконец, часа через 4 после подъёма вышли на тропу, на Ловозеро. Шлось бодро, но теперь нас окружает лес, так что мы быстро насквозь намокли. Приятной неожиданностью оказался навесной мост через реку Сергевань.

Он хоть и грозил рассыпаться под ногами, но всё-таки всех успешно перевёл на ту сторону. Тропинка росла и ширилась, вскоре она вывела нас к болоту, за которым уже виднелся посёлок. Через болото проложена старая гать, так что глубже щиколотки не провалишься. А там уже и просёлочная дорога, где встретив первого встречного, узнали у него, где тут гостиница. Нам показалось, что в сложившейся ситуации, это будет наиболее оптимальным вариантом завершения дня. Посёлок Ловозеро, хоть и небольшой, но является центром Ловозёрского района и сосредоточением саамской культуры.

При советской власти некоторые аборигены перебрались в многоквартирные дома, отказавшись от исконного образа жизни, и там тихо спиваются. В селе проводятся празднование всяческих саамских праздников, так что крайне высокая цена за гостиничный номер, нас не должна была удивить. 500 р. за человека в сутки – всё-таки мы были слегка поражены. Но больше деваться некуда. Накупили продуктов, сготовили поесть, помылись, постирались. Завтра у нас много дел, надо как-то хоть немного познакомиться с посёлком, сходить в музей и уехать в Мурманск, потому что ещё сутки мы тут не потянем по деньгам.22 июля. В 11 завтрак, входящий в стоимость номера. Саамский центр не заслуживал внимания, кроме сувенирной лавки, где я выбрал среди всякой всячины диск, рассказывающий о саамской культуре и подвеску - обрезок оленьего рога с двумя отростками. Потом осмотрели музей, довольно хорошо оформленный, много этнографических материалов и фото начала XX века. Побывали в типографии газеты «Ловозёрская правда», там пролистали подшивки за этот года, встретились с директором газеты. Он поведал, что в этих краях, в марте регулярно проводятся гонки на оленьих упряжках. Мы так торопились, что собрались и вышли на остановку за 1,5 час до автобуса на Ревду. Ждать не стали, поймали фургон за 100 рублей доехали до мурманской трассы. Там первая же машина взяла нас до самого Мурманска. Дорожная лента всячески извивалась под нами. Не было и километра прямой дороги. То влево, то вправо, огибали множественные сопки. То вниз, то вверх. Водила привычно мчал себе не сбавляя скорость. Был один напряжённый момент, когда он еле успел проскочить между двумя едущими навстречу КАМАЗами. Миша нервничал, и уговаривал Алёну, чтобы остановиться и поставить палатку перед въездом в город. В этот раз его почему-то не прельщала идея ночевать у Алёниных друзей. А именно там мы планировали изначально остановиться. Но начался дождь и Миша сдался. В городе нас приютил человек по имени Орк. Он был пьян и мы долго просидели на его кухне разговаривая про жизнь. Миша заболел, у него поднялась температура и вместе с ней сильно обострилась его ворчливость и нытьё. Ночью пришла пьяная компания, они кого-то выпроваживали, ругались прилагая свои пьяные доводы. Я спал.23 июля. Утром хотелось как можно быстрее убежать из этого пьяного притона, хотя бы до вечера. Но трезвый Орк, оказался гораздо более приятным в общении, так что мы не спеша поели, собрались и вышли в город. Первым делом купили билеты домой на завтра. Потом встретились со следующим приятелем Алёны, Васей. Он с радостью вызвался помогать нам знакомиться с городом. Начали с музея. В нём я понял, что сыт по горло всеми музеями, что информация уже не помещается в моей голове. Потом зашли к кому-то в гости пили там чай с рыбными котлетами. Погуляли по книжным магазинам, где не оказалось абсолютно никакой краеведческой литературы. Помню меня очень поразили местные водители. Они останавливались и пропускали, где бы нам не вздумалось перейти дорогу. Вечером переселились к парню, обычным именем Тарг и его девушке Аннике. Там, кроме них там жила ещё девушка Марина. Она очень интересовалась нашими похождениями по родным просторам. Марина оставила свои координаты, желая присоединиться к нам в следующий раз (эх, жаль она не знает, с кем связывается!). В честь нашего знакомства сходили за вином…

Из Мурманска ехали поездом 1,5 суток. Но они пролетели быстро. Было о чём поразмыслить, чего почитать и поесть. В вагоне заправляет молодой проводник. Вежливый и приветливый парень. Ночью он приходил чинить окно, которое сначала не закрывалось, а потом не открывалось. Регулярно бегал с освежителем в туалет. Мы тут, как раз рядом и едем. Главное преимущество купе, примыкающего к туалету, это несомненно, то, что лёжа на полке, ноги упираются не в пустоту, а в стенку. Выехали из края белых ночей и теперь ночью темно. Утром за окном карельские деревушки в тумане…