Без кейворда
Толстой Л. Н. Записки о Кавказе. Поездка в Мамакай — Юрт // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 100 т. — Художественные произведения: В 18 т. — М.: Наука, 2000—.
Т. 2: 1852—1856. — 2002. — С. 207—208.
В 1852 году в июне месяце я жил на водах Старого Юрта. Кавказ так мало был известен мне, что, допустив в читателях тот взгляд, который я имел тогда, я решительно становлюсь в тупик и вижу совершенную невозможность составить описание того, что поражало меня. Надеюсь, что читатели мои или не имеют о Кавказе никакого понятия или понятие хоть сколько-нибудь верное; в противном случае мы никак не поймем друг друга. Когда-то в детстве или первой 10 юности я читал Марлинского; и разумеется, с восторгом, читал тоже не с меньшим наслаждением кавказские сочинения Лермонтова. Вот все источники, которые я имел для познания Кавказа, и боюсь, чтобы большинство читателей не было в одном положении со мною. И это было так давно, что я помнил только то чувство, которое испытывал при чтении, и возникшие поэтические образы воинственных черкесов, голубоглазых черкешенок, гор, скал, снегов, быстрых потоков, чинар. бурка, кинжал и шашка занимали в них не последнее место. Эти образы, украшенные воспоминанием, необыкновенно поэтически сложились в моем воображении. Я давно 20 уже позабыл поэмы Марлинского и Лермонтова, но в моем воспоминании составились из тех образов другие поэмы в тысячу раз увлекательнее первых. Передать их словами я не покушался, потому что знал, что это невозможно, и втайне наслаждался ими. Случалось ли вам читать стихи на полузнакомом языке, особенно такие, которые вы знаете, что хороши. Не вникая в смысл каждой фразы, вы продолжаете читать, и из некоторых слов, понятных для вас, возникает в вашей голове совершенно другой смысл, правда, неясный, туманный и не подлежащий выражению слов, но тем более прекрасный и поэтический. Кавказ был долго для меня этой поэмой 30 на незнакомом языке; и, когда я разобрал настоящий смысл ее, во многих случаях я пожалел о вымышленной поэме и во многих убедился, что действительность была лучше воображаемого. Постараюсь передать смысл как той, так и другой поэмы. Слово далеко не
может передать воображаемого, но выразить действительность еще труднее. Верная передача действительности есть камень преткновения слова. Авось воображение читателя дополнит недостаток выражения автора.
Без этого содействия как пошлы и бесцветны были бы все описания. Чтобы поставить воображение читателя на ту точку, с которой мы можем понимать друг друга, начну с того, что черкесов нет — есть чеченцы, кумыки, абазехи и т. д., но черкесов нет. Чинар нет, есть бук, известное русским дерево, голубоглазых черкешенок нет 10 (ежели даже под словом черкесы разуметь собирательное название азиатских народов) и мало ли еще чего нет. От многих еще звучных слов и поэтических образов должно вам будет отказаться, ежели вы будете читать мои рассказы. Желал бы, чтобы для вас, как и для меня, взамен погибших, возникли новые образы, которые бы были ближе к действительности и не менее поэтичны. Воды Старого Юрта, в рассуждении обстановки, весьма мало имеют сходства с водами Баден-Бадена или Емса или даже Пятигорска. Они находятся за Тереком в Большой Чечне вблизи одного из самых больших и богатых мирных аулов — Старого Юрта. Вообще трудно определить, 20 мирное или немирное пространство, занимаемое Чечней по ту сторону Терской линии. Живут в нем, в аулах и крепостях, одни мирные татары и солдаты, но вне крепостей вы имеете столько же шансов встретить мирных, сколько и немирных жителей. Поэтому вне крепости место ни мирное, ни немирное; т. е. опасное. На курс назначаются на воды две роты пехоты и два орудия в прикрытие лагеря, и в лагерь собираются раненые офицеры, солдаты и дамы. В этом году было 3: жена смотрителя, с локонами, в розовом платье, прапорщица Хринева, первая красавица и ужаснейшая кокетка, и аптекарша из немок. Барыни эти были, сколько я слышал, 30 весьма достойные уважения барыни; но одно, чего я не мог простить им, это было то, что они жили в Чечне — на Кавказе — стране дикой, поэтической и воинственной, точно так же, как бы они жили в городе Саратове или Орле. Жасминная помада прекрасная вещь и прюнелевые ботинки тоже; и зонтик тоже; но не идут как-то они к моим понятиям о Кавказе. Некоторые офицеры были тоже недовольны дамами, но совсем по другим причинам, они говорили, что решительно нельзя петь песенникам лучших песен и не имеешь никакой свободы. Поручик Чикин, чтобы выразить свое неудовольствие, прошел даже мимо землянки главной аристократки с локонами 40 без нижнего платья. Я забыл сказать, что общество дам разделялось на аристократическое, среднее и дурное. Уж без этого нигде не бывает.